Тула – проклятие Гудериана - Анатолий Алексеевич Матвеев
ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ
Я вспомнил свою бабушку. Всякий раз, когда её рука касалась казённой четвертушки листка, она плакала. Тихо, беззвучно. Слеза за слезой катилась по её щекам. Накричалась, нарыдалась тогда, в 42-м, когда получила. Где-то лежит её сын – мой дядька. Такой же безымянный. Но нет, есть у него фамилия, есть имя, потому что, пока мы помним, не пропадёт душа человеческая в безвестности, не потеряется среди других. Нет безымянных, потому что есть память. Бабушкина, моя, моего сына.
Молодые ребята из поискового отряда «Искатель» встретили нас. Это они давным-давно поставили крест, это они много лет собирали останки бойцов из заваленных траншей под этот крест. Честь им и хвала.
Честь и хвала всем поисковым отрядам.
Собственно, собрались мы здесь, чтобы поправить крест. Так собираются родственники на кладбище, чтобы помянуть. Мы красили крест, словно отдавали свой долг этим людям.
Здесь в одной могиле под православным крестом лежат люди разных вер. И ничто и никто не может их разделить. Война не делает выбора между мусульманами и православными.
И пока мы крепили уголки, пока ставили крест на место и бетонировали, нашли останки ещё одного бойца. Словно заблудившийся человек вернулся к своим. Они знали друг друга не так хорошо, если б жили бок о бок много лет, но достаточно долго.
Прощальный салют, и ещё один человек обрёл покой над небольшой речушкой со странным названием Рессета.
А чуть подальше, за деревьями, – оплывшие траншеи. Траншеи немецкие. Вот тогда и полегли эти ребята, выбивая немцев с их позиций. Это только маленький эпизод огромной Курской битвы, не отражённый ни в сводках, ни в донесениях. Просто отбили у врага часть родной земли. Позднее войсками Западного и Брянского фронтов будут освобождены Ульяново, Жиздра, Болхов. 5 августа 1943 года полностью очищен от оккупантов Орёл.
Двести шестьдесят жизней. А может, и больше. Поисковики продолжают свою работу. Война закончится, когда будет похоронен последний солдат. Может, это когда-нибудь случится. И все обретут заслуженный покой.
Я шёл, смотрел на деревья и вдруг осознал, что лес моложе войны, что все деревья кругом выросли после. А тогда они гибли, вывернутые с корнем, припадая к земле, из которой поднялись вверх…
Но нам надо помнить. Постарался поисковый отряд «Искатель», и крест продолжает стоять. Он должен стоять. Не хватает небольшой таблички. Здесь лежат бойцы 258-й дивизии, погибшие в наступательной операции Курской битвы.
На реке бывает много народу, пусть видят и помнят, видят и помнят. И низкий поклон всем поисковым отрядам за их тяжёлый труд. Их труды заслуживают большего, они заслуживают памятника.
И этот крест совсем недалеко от того места, где был смертельно ранен майор Кравченко. И он, упокоенный на Донском кладбище Москвы, и они, лежащие на высоком берегу речки Рессеты, связаны не только местом гибели – честь им и хвала, – а большим, страшным событием, именуемым словом «война».
И если мы, живущие, забудем, кто отстоял Родину, кто тогда мы?! Если потеряем историческую память, что с нами будет?!
Примечания
1
Маленький окоп, отрытый рядом с домом, куда прятались во время бомбёжки.
2
Стрелковая ячейка для стрельбы стоя отрывается для бойца среднего роста на общую высоту прикладки и закрытия около 140 см. Для этого ячейка должна быть отрыта на глубину 110 см (немного более чем длина двух малых лопат) при бруствере высотой 30 см. Бруствер в такой ячейке насыпается круговой. Ширина ячейки поверху делается около 100 см, а по дну не менее 50 см, чтобы бойцу удобно было стоять и в случае необходимости присесть в ней.
3
Капониры – окопы для орудий.
4
Перископ для наблюдения из танка.
5
Вид буссоли, применяемой в артиллерии для определения магнитных азимутов и дирекционных углов, ориентирования орудий и приборов в заданном направлении, измерения расстояния, засечки целей, а также для наблюдения и разведки.
6
Станковый пулемёт «максим».
7
Перевод Л. Гинзбурга.
8
Перевод Л. Гинзбурга.
