Родина юности - Хён Хыгюн
Вдруг из-за спины Тхэхо раздался звонкий голос Юн Сонбэ — руководителя художественной самодеятельности:
— Товарищ бригадир! Когда вы успели надеть телогрейку?
Рабочие посмотрели на Тхэхо. Сами они давно работали налегке, сняв ватные куртки. Тхэхо, медленно расстегивая пуговицы на своей телогрейке, улыбнулся и шутливо спросил:
— Какое сейчас время года? Как, по-твоему, осень? Или, может быть, лето? Одно ясно, что не весна… Я человек предусмотрительный: ношу только универсальную одежду — во все времена года.
Со словами «это зима» Тхэхо бросил на землю телогрейку, затем, отвернув ворот спецовки, стал перебирать пуговицы на рубашке, приговаривай «это осень», «а это лето». Вся сцена сопровождалась громким смехом окружающих. Такая экипировка была вынужденной из-за резких перепадов температуры в течение суток: на рассвете без ватной куртки не обойтись, ближе к полудню — в самый раз теплый свитер, а в полдень уже можно работать налегке. После обеда, когда солнце начинает заходить, всю одежду постепенно снова приходится надевать на себя. В таком климате Тхэхо работал впервые.
Как только гаснут последние лучи солнца, все вокруг сразу преображается: на небе холодно мерцают мириады звезд и, кроме однообразного журчания воды в реке, иных звуков не слышно. Новый день рождается в густом тумане. На рассвете молочно-белый туман покрывает всю строительную площадку. Но молодых строителей, привыкших вставать на заре, этот туман, предвестник погожего дня, только радует.
Как опытный водолаз, Тхэхо знал, что даже незначительная простуда может стать причиной срыва программы подводных работ, этим и объясняется его предусмотрительность в одежде.
— А водолазы-то умеют проявлять находчивость не только под водой, — шутливо одобрил бригадира Юн Сонбэ.
Пак Хынсон, местный «философ», глубокомысленно заявил:
— Изучай самого себя — познаешь мир.
На середине реки ухнула огромная рыбина. Все кинулись к реке.
— Рыба, смотрите, рыба!
Рыба быстро ушла в глубину. Внимание рабочих привлек возглас Юн Сонбэ:
— А к нам гости идут!
К берегу медленно приближался парторг Пак Чхунсон в сопровождении незнакомого человека. Они поднялись на бетонное основание будущего моста, Чхунсон что-то обстоятельно объяснял гостю, показывая на участки будущего строительства, где пока еще ничего не было.
Незнакомец был среднего роста, худощав, рядом с рослым Чхунсоном он казался совсем маленьким. На нем была яркая желтая куртка и хорошо отглаженные брюки, под мышкой он держал черную кожаную папку на молнии.
Молодежь с любопытством разглядывала незнакомца.
— Видать, столичный гость, — высказал предположение Юн Сонбэ, первый заметивший пришедших.
— Вне всякого сомнения — это ученый. По одежде сразу видно, — важно заявил «философ».
— Да что вы! Это, надо думать, новый инженер, — высказал предположение кто-то.
В это время Чхунсон с незнакомцем подошли к ним. Сидевший до сих пор молча и внимательно наблюдавший за гостем Тхэхо вдруг вскочил.
— Гвансик! — закричал он и бросился обнимать гостя.
— Тхэхо! Как живешь? — стиснутый крепкими объятиями друга и обрадованный встречей, спрашивал Гвансик.
Члены бригады с удивлением глядели на них. Чхунсон же, знавший о давней дружбе новичков, широко улыбаясь, радостно смотрел на них.
Спустя некоторое время строительную площадку облетела весть: «Приехал инженер — автор проекта перекрытия реки, привез чертежи».
— Здравствуйте, товарищи! — приветствовал инженер каждого, пожимая руки и представляясь: — Мин Гвансик.
В конце дня рабочие бригады Тхэхо собрались на берегу и, расположившись на плоском валуне, стали слушать недавно прибывшего нового инженера, которого все ждали с таким нетерпением.
Теперь инженер был одет иначе, чем несколько часов назад, когда впервые показался на стройке: на нем была спецовка, из-под которой выглядывала чистая и аккуратно заштопанная рубашка, из нагрудного кармана спецовки торчал краешек красивой записной книжки. В руках он держал свернутый в трубку лист ватмана. Развернув чертеж — схему перекрытия реки, инженер жестом пригласил всех сесть поближе.
— Ну, а теперь, товарищи, давайте вместе рассмотрим проект.
Расстелив чертеж на валуне, Гвансик придавил каждый угол его куском щебенки, чтобы бумага не сворачивалась. Он не забыл положить под щебенку по листку тонкой бумаги, боясь испачкать или нечаянно испортить чертеж. Следя за действиями инженера, Тхэхо восхищался Гвансиком, обращавшимся с проектом так осторожно, словно в руках у него была не бумага, а нечто хрупкое, как яичная скорлупа. Схема представляла собой сложное переплетение линий, которые местами сливались очень плотно, и смотревшему на них с расстояния напоминали гнездо сороки.
— Примерно вот здесь, — говорил Гвансик, показывая место на чертеже, нужно сначала насыпать две земляные дамбы, а затем возвести перемычку. Она перекроет реку и изменит направление ее течения. Под водой находится бетонное основание перемычки, которую собирались построить здесь японцы. Нам остается только нарастить ее, что значительно облегчает нашу работу. — Инженер подробно объяснил рабочим план будущих работ.
Увлеченный его рассказом, Тхэхо рассеянно смотрел на реку. Вдруг он увидел, что цвет воды в реке внезапно изменился. Из голубой и прозрачной она превратилась в мутную, какой обычаю бывает река после сильного дождя. Растерянно оглянувшись вокруг, он закричал:
— Что такое, товарищи?! Посмотрите, что случилось!
Хрипловатым спокойным голосом мастер Чхилнам пояснил:
— А-а… Понятно… Выше по течению реки есть шахта. Видно, восстановили обогатительную фабрику… Значит, соседи опередили нас…
Молодые рабочие закивали головами, соглашаясь со словами мастера. Тхэхо же это сообщение очень обеспокоило, потому что он-то знал, что в такой воде водолазам будет работать чрезвычайно трудно.
* * *
В этот вечор Тхэхо и инженер Мин, неторопливо беседуя, направлялись к столовой. У каждого из них было что порассказать другому.
Вечернее солнце, словно торопясь куда-то, садилось за горные вершины, а ветер с реки уже приносил холодный воздух в ущелье.
— В прошлый раз, когда мы встретились на автобусной остановке около электростанции «С», у нас и времени-то поговорить толком не было… Сколько же лет мы не виделись? Кажется, одиннадцать? Нет, нет… ровно десять, — сказал инженер Мин, положив руку на плечо Тхэхо.
— Неужели прошло столько лет?
Вспомнили то время, когда они, два неразлучных друга, вместе ходили в школу, играли в одни и те же игры.
Отец инженера Мина был служащим на металлургическом заводе, на этом же заводе работал и отец Тхэхо. Отец Мина умер рано, когда его сын только еще заканчивал начальную среднюю школу. Вместе с матерью и ее родителями Мин переехал в город. Он рос любимцем бабушки, учился легко, закончил сначала народную школу, затем среднюю начальную и высшую среднюю. Когда началась воина, Мин обратился с просьбой отправить его на фронт, однако из-за слабого здоровья только после третьего ходатайства он был зачислен в строительную часть. Мин заведовал складами строительных материалов, составлял сметы, что-то проектировал.
— Через
