Время сурка - Владимир Яковлевич Гржонко
Тут я остановился, как будто с размаху налетел на стену. Я все понял. Торопливо разорвав упаковку бомбы, я отбросил крышку и увидел, что в коробке лежит кирпич, а рядом с ним мирно тикает неведомо как вынырнувший из глубины времен обычный советский будильник «Слава».
Еще не зная, как ко всему этому относиться, я отбросил ненужную больше коробку и услышал, как всхлипнул раздавленный кирпичом будильник. И дрогнула под ногами земля, и спустя долю секунды меня накрыл тяжелый звук мощного взрыва. Неужели они отвлекли меня пустышкой и взорвали настоящую бомбу?! Но зачем?! Чтобы доказать, что я неправ, что Путь Страха есть, что он восторжествует?! Ах я наивный мальчишка!..
Наступила пауза, долгая томительная пауза, которая оборвалась сверлящей уши сиреной…
Я открыл глаза, услышал промчавшуюся по улице машину скорой помощи и с облегчением понял, что это был только сон. Я лежал в своей постели, а кошка Алиска по-прежнему многозначительно смотрела на меня своими зелеными глазами. Подняв руку, чтобы протереть лицо, я обнаружил какую-то бумажку, крепко зажатую в ладони. Это была записка, написанная изящным, несколько старомодным женским почерком.
«Милый Пашенька! – говорилось в записке. – Вы должны извинить нас за столь жесткую пэ-вэ, жертвой и главным действующим лицом которой вы стали… Впрочем, через какое-то время вы сами все поймете. Еще раз прошу простить нас за сыгранную с вами шутку.
Восхищенная вашим талантом, Маргарита»
Эпилог
В то утро я встал с постели совершенно разбитым. Никогда еще мне не приходилось видеть столь длинных и правдоподобных снов. Все это было странно. Ритино послание окончательно запутывало ситуацию. Я подумал было, что заснул с запиской в руках, но не мог вспомнить никакой бумажки, которую читал бы перед сном. Кроме того, текст записки бесспорно связывал сон с реальностью. Необходимо было срочно увидеться с Ритой или Феликсом. Может быть, мне удастся получить хоть какое-нибудь разумное объяснение всему тому, что происходило со мной – во сне или наяву.
Взглянув на часы, я сообразил: день сегодня рабочий и, значит, я немилосердно опаздываю. Вскочил с постели и помчался принимать душ.
Из дома я выбежал только без десяти минут девять. А потом начались мелкие, но досадные недоразумения. Как будто кто-то не желал, чтобы в этот день я попал на работу вовремя. Пытаясь завести машину, я обнаружил, что в баке нет бензина. Раздосадованный, помчался к остановке автобуса. По моим подсчетам я должен был добраться до офиса не раньше половины десятого. Автобус пришел минут через двадцать, когда я уже просто изнывал от нетерпения. Ненавижу опаздывать!
Набрал Ритин номер, чтобы предупредить об опоздании, но никто не ответил. Рита говорила мне, что не любит пользоваться сотовыми телефонами, что они вызывают у нее невроз и жуткую мигрень, и поэтому звонить ей следует только в самом крайнем случае. Ну что ж, решил я, приеду с опозданием и в качестве оправдания расскажу приснившийся мне сценарий. Думаю, наяву Рита тоже его оценит. Правда, оставалась загадочная записка. Но уже неплохо зная Риту, я надеялся, что она сможет все объяснить самым логичным образом. А если выяснится, что работа на Риту и была «проверкой на вшивость» – только проверяли меня самого? В таком случае, судя по прощальному тону записки, я не оправдал надежд нанимателя. И от расстройства – ведь обидно потерять такую работу! – забыл, что держал в руке записку… Но тогда получается, что меня уволили – как же я сразу не сообразил?! Зачем же еду в офис? Нет, все правильно, нужно во всем разобраться…
На Оушен-Парквей из-за ремонта были перекрыты несколько полос, и автобусу пришлось встать в длинную неторопливую очередь из автомобилей. Я уныло смотрел из окна на рабочих в желтых жилетах и касках, которые с ленцой прохаживались вдоль огороженной части дороги и, судя по их виду, даже не собирались ничего ремонтировать. На секунду мне почудилось, что я узнал долговязую фигуру Феликса. Но тут же понял, что ошибся: мужик оказался афроамериканцем и, когда автобус проползал мимо него, поднял голову и улыбнулся. Конечно, это был совсем незнакомый человек.
Когда я подошел наконец к жилому дому, в котором располагался офис «Золотого кита», часы показывали без четверти десять. Понимая, что торопиться уже незачем – лишняя пара минут ничего не изменит, – я, тем не менее, мысленно подгонял лифт, проговаривая про себя свое объяснение Рите. Внутренний монолог настолько увлек меня, что я даже проскочил знакомую дверь офиса и чуть было не стал открывать своим ключом соседнюю. Но вот она, наша дверь, вот и царапина слева, у петли. Рита рассказывала, что когда они только въезжали в эту квартиру, дверь пришлось снимать с петель, чтобы внести большой компьютерный стол, и Феликс умудрился поцарапать и дверь, и столешницу, и сам компьютер.
Но ключ почему-то не хотел входить в скважину. Да что ж это со мной сегодня?.. Пока я пытался сообразить, тем ли ключом открываю замок, за дверью послышались шаги, щелкнула задвижка, и дверь приоткрылась. Я собирался начать свое объяснение с шутливого заявления, что, дескать, не опоздал, поскольку начал работать еще дома, ночью, во сне. Но вместо Риты или Феликса передо мной стоял незнакомый человек. Это был маленький худенький старичок, почти гном, с венчиком легких белых волос вокруг лысины. С недовольным и подозрительным видом гном взглянул на меня и покачал головой. Я оторопело смотрел на него, ничего не понимая. Из-за его спины донесся запах только что подгоревшего масла и застарелого стариковского жилья. Так никогда не пахло да и не могло пахнуть в офисе у аккуратистки Риты. Я перестал что-либо понимать и только недоуменно хлопал глазами.
– Э-э, – проскрипел тем временем старичок, – молодой человек не туда попал? Или вы имеете дело к старому Исааку?
И интонации, и кривая улыбочка старичка показались мне насквозь фальшивыми. Так говорили евреи-ювелиры в советских фильмах с легким антисемитским душком. Да и сам старичок мог оказаться кем угодно. Ведь я уже кое-что знал о возможностях перевоплощения, которыми располагала Рита. От таких мыслей я окончательно растерялся. Вырвавшийся из сна абсурд, кажется, начал догонять меня наяву.
– А-а скажите, – залепетал я, уже понимая, какой получу ответ, – где Рита? Тут ведь был офис «Золотого кита»…
– Какого кита? – старичок попытался грозно нахмуриться, но вместо этого состроил жалобную физиономию. – Что вы мне голову морочите? Никакого кита тут нет! Ни кита, ни кота, ни офиса… Здесь частная квартира, и последние двадцать пять лет здесь
