Загадки старых картин - Евграф Васильевич Кончин
Сообщила Августа Васильевна и то, что действительно Линев был художником и, по преданиям, на. писал на холсте несколько икон для храма Вознесения, весьма, говорят, своеобразных икон.
— Где же они? — спросила Ирина Сергеевна и, откровенно, положительного ответа не ждала.
— Когда церковь разбирали на кирпичи, — ответила Августа Васильевна, — то тогдашний директор музея Яковнецкий и я, будучи хранителем фондов, успели забрать из нее иконы. Где они сейчас? В запасниках музея. Кстати, вместе с портретами и другими картинами, которые мы собрали из дворянских усадеб, расположенных по соседству с имением Линевых...
Не стоит объяснять, с каким волнением были извлечены опять-таки с помощью Августы Васильевны иконы и картины из запасников музея. Среди них, как определил Леонтий Иванович, находились работы, имеющие высокие художественные достоинства. Вероятнее всего, это были линевские работы. На больший успех, пожалуй, нельзя было и рассчитывать!
Но почему решили, что они принадлежат именно Линеву? Нет, они не были подписаны. Вероятно, он сделал исключение только для «Портрета А. С. Пушкина»; но все указывало на его авторство: и предполагаемое время создания, и прошлые легенды, которые относили ему эти холсты, и характер живописи, ее особенности — очень характерные особенности! Они — от непрофессионализма Ивана Логиновича, от незнания им ряда простейших анатомических правил, которые знакомы любому художнику, имеющему специальную подготовку. Но Линев-то нигде не учился живописи, его искусство — природный и прекрасный дар, который, к сожалению, раскрылся неполно: отсутствовала крепкая художественная школа. В его портретах повторяются одни и те же нарушения соотношений частей лица, кстати, для неспециалистов почти незаметные. Я подчеркиваю, одни и те же нарушения!
Они-то и послужили как бы линевскими именными отличиями, по которым уверенно отбирались в фондах музея его произведения. Каковы эти авторские отметки? Несколько неточно писал он лоб — слишком прямо, без учета перспективы при повороте головы, и глаза, зрачки которых он своеобразно смещал в сторону; притом глаза писал обязательно с каким-то страдальческим выражением, столь сильно проявившимся в портрете Пушкина. Использовал он почти одинаковый ракурс головы портретируемых.
По этим приметам и опознали несколько икон, а вернее картин на религиозные темы. В особенности обращало на себя внимание полотно, изображающее коленопреклоненного римского сотника, потрясенного смертью распятого Христа. Профессиональный исполнитель икон не сумел бы так исторически достоверно воспроизвести воинскую одежду и оружие римлянина. Это было под силу человеку, знающему и почитающему точность в изображении военных атрибутов, вероятнее всего, любителю из бывших военных, каким и был Линев.
А эта скрупулезная документальность, строгий, подчас беспощадный реализм, даже некоторый натурализм изображений также является характерной чертой произведений Линева, а прежде всего портрета Пушкина, автором которого теперь уже почти что несомненно мог считаться Иван Логинович.
Но как же познакомился он с Александром Сергеевичем, как уговорил его позировать? Очевидно, кто-то из друзей Пушкина, из очень близких его друзей, попросил повстречаться с художником. Но кто он, этот посредник меж поэтом и живописцем?
Безусловно, портрет создавался в Петербурге во время одного из наездов Линева в столицу. А не имел ли он здесь свой дом, в котором, как многие состоятельные люди, жил зимой? Еще один вопрос, на который Сергей Михайлович также пока что не мог ответить.
А дни летели один за другим, очень стремительно летели, но все без видимого толка! Успеет ли он завершить свой поиск?.. Поэтому старый профессор торопился. Дорожил каждым часом. Ежедневно, словно на обязательную службу, ездил в Библиотеку им. В. И. Ленина. Его здесь хорошо знали, встречали как давнего знакомого, внимательно интересовались его трудом и помогали, как могли. Сергей Михайлович подсчитал, что в его работе участвовало двадцать восемь библиотечных сотрудников. Каждый внес свою долю в поиск, да иначе и быть не могло: одному Куликову трудно было ориентироваться в специальной и справочной литературе. Не раз выручали они ученого из тупиковых положений. Ну вот однажды опытный библиотекарь посоветовала ему посмотреть старый забытый справочник: «Нумерация домов С.-Петербурга с алфавитным списком проспектов, улиц... и владельцев домов» за 1836 год. Не сразу Сергей Михайлович разобрался в порядке его составления, а когда понял, то уже без особого промедления нашел ответ на один из своих вопросов; прочитал он, что на 2-й Итальянской улице, Литейной части, 17, значился собственный дом полковника Линева.
Не простое ли это совпадение? Вряд ли. Если б в то время существовало в русской армии двое и более полковников Линевых, то они согласно установленному правилу назывались бы под номерами: полковник Линев 1-й, полковник Линев 2-й и так далее. Поэтому, несомненно, в справочнике указан дом полковника Ивана Логиновича Линева.
Сделан еще один трудный шаг вперед. Но тем не менее он не открыл, как Линев познакомился с поэтом, как уговорил его позировать. Не ответила на эти вопросы и поездка в Ленинград, хотя она кое-что и дала. Правда, дом Линева не сохранился на сегодняшней улице Жуковского. В Эрмитаже и Русском музее также не обнаружилось никаких документов о Линеве (как вновь не сожалеть о непредусмотрительности Либровича!). Однако в Историческом архиве нашлись документы о рождении внуков полковника Линева. Вторым его внуком и был энергетик Александр Логинович, который послужил первопричиной самозабвенного увлечения профессора Куликова. Так художник Линев, в свою очередь, снова привел исследователя к инженеру Линеву.
Где искать дальше? Выручил случай. Вернее, друзья и близкие семьи Куликовых — все они с большим пониманием следили за исследованием старого ученого. На этот раз помогла Татьяна Федоровна Каратыгина. Она собирала материалы о первой технической библиотеке в Москве, одним из организаторов которой был Сергей Михайлович Куликов, — так с ним и познакомилась.
Позвонила Татьяна Федоровна и спросила:
— Не вашего ли Линева упоминает Житова в книге «И. С. Тургенев в воспоминаниях современников»? Посмотрите на тридцать девятой странице...
Открыли страницу 39 — и верно: В. Н. Житова, воспитанница Варвары Петровны Тургеневой, член ее семьи, пишет: «в Петербурге жили в доме Линева». В примечаниях эта фраза расшифровывалась так: «В 1836—37 годах Тургеневы жили в Петербурге по адресу: Литейная часть 3-го квартала, в доме Линева, номер 17».
Сомнений никаких — все сходится!
Варвара Петровна Тургенева сменила в столице несколько мест жительства, прежде чем поселиться у Линева, большой дом которого ей очень понравился. Он располагался в аристократическом районе, что давало ей, большой стороннице светского образа жизни, возможность достойно принимать высокопоставленных гостей, частенько посещавших семью Тургеневых. А приходили люди именитые — генерал-адъютант Гринвальд, придворный хирург Аренд, профессор медико-хирургической академии Громов. Но самым почетным гостем был Василий Андреевич Жуковский.
Варвара Петровна знала его
