Гордость злодеев - Зозо Кат

– Да, – кивнула. – Как и большую часть юношей академии.

– Вот как? – опять усмехнулся герцог. – И кто настолько силен, чтобы прибегать к запретной приворотной магии в таких масштабах?

Я взглянула на Эджила, раздумывая, надо ли говорить. Если скажу, он не поверит. В любом случае Мэрит, словно святая, рядом с которой не может быть и песчинки тьмы. Сейчас Воланд улыбается и ведет себя весьма дружелюбно. Даже играючи. Но что будет, когда я произнесу ее имя?

Сегодня он виделся с Мэрит, но у них было не так много времени для общения. Однако… стоит ли лгать?

Гордо приподняла подбородок, выдерживая тяжелый взгляд герцога.

– Мэрит Айдж, – ответила я, а глаза Эджила мгновенно вспыхнули алым светом.

– Вы… не желаете сдаться и принять истину, верно? – устало выдохнул он, мгновенно теряя интерес к беседе. Да и настроение у него резко испортилось.

– Думайте что хотите, герцог, – твердо бросила в ответ. – Вас я не хотела трогать. В каком-то смысле мне даже выгодно, чтобы ваш интерес к Мэрит не угас. Но Эрик… мой сводный брат… Это совершенно другое. Желаю я того или нет, но его глупые поступки отразятся на мне. Именно поэтому мне необходимо, чтобы он действовал рассудительно и с трезвой головой.

– И поэтому прибегли к отворотному зелью, миледи? – вновь вздохнул Эджил. – Оно сработает только тогда, когда в чувствах замешана магия. Если же это настоящая любовь, оно бесполезно.

– Значит, он ничего не теряет, верно? – ответила вопросом на вопрос, но Эджил промолчал.

Я знала, что он со мной не согласен. Знала, что он всегда будет на стороне Мэрит, поскольку любит ее с особой страстью. Но, к моему изумлению, сейчас, пока я была в облике ребенка, он не кричал, не проклинал меня и не пытался уверить в том, что я попросту не разбираюсь в любви и чувствах.

Эджил вел себя необычно. Более рассудительно? Хладнокровно? Сдержанно?

В итоге я решила озвучить то, что надумала после грандиозного поражения.

– Можете не переживать, ваша светлость, – выдала, спрыгивая с подушек на пол, а затем поправила юбку и осторожно направилась в сторону коридора. – Я решила ничего не предпринимать в отношении Мэрит и ее гарема.

– Что? Гарема? – переспросил Эджил.

– У нее ведь не один любовник. – Пожала плечами. – Впрочем, теперь неважно. Будь что будет. Сомневаюсь, что сейчас я смогу что-либо изменить. – После этих слов я оставила герцога одного – пребывать в размышлениях.

И даже после того, как дверь за моей спиной закрывалась, он ничего не сказал мне вслед.

* * *

Эджил выделил мне спальню. Если сравнивать с комнатой в общежитии, то она в разы меньше. Однако надо учесть, что и я изменилась в размерах, а весь мир стал поистине гигантским. В итоге я чувствовала себя вполне комфортно.

Рядом с покоями расположилась Сюзи, дожидаясь момента, когда мне понадобится ее помощь. После пережитого я едва ли сумела уснуть. Мысли и воспоминания мешали расслабиться. У каждого человека периодически наступает период, когда просто опускаются руки. Я ничего не могу сделать, нет ни единой идеи, как себя спасти. Ведь даже после того, как преподавательскому составу доложили о моей ситуации, учителя лишь отметили, что это не освобождает студентку от занятий.

То есть посещать бессмысленные лекции мне придется.

В народе бытует притча о двух лягушках. Обе попали в банки с молоком – и не могли оттуда выбраться. Одна смирилась с участью и ушла на дно. Без воздуха лягушка со временем утонула. Вторая же беспрерывно барахталась и взбивала лапами молоко.

Так старалась, что оно превратилось в масло: оперевшись о твердую поверхность, лягушка выпрыгнула из банки и обрела свободу.

Эта история учит нас не сдаваться. Интересный урок… Всегда думала, что я – та самая лягушка, которая борется за жизнь. Работает всеми конечностями и делает из молока масло.

Но вот парадокс: кажется, я и впрямь его взбила, но взобраться наверх не могу. В общем, масло стало лишь дополнительным грузом, который придавил меня ко дну банки.

И возникает вопрос: а оно того стоило? К чему привели мои попытки что-либо изменить?

Как ни крути, в тот самый миг, когда в академии появилась Мэрит, я проиграла. Вероятно, те девушки, которые смирились с судьбой и перешли на сторону сильных мира сего, поступили мудро.

Пора и мне покорно принять поражение.

И едва я об этом подумала, здание огласил пронзительный, какой-то звериный, отчаянный мужской крик. Казалось, с кого-то живьем сдирают кожу. Но на этом ничего не закончилось. Раздались грохот, шум, удары, треск переломанных вещей и вновь крики, от которых кровь стыла в жилах.

Что происходит? Сюда кто-то вломился?

– Моя госпожа! – воскликнула Сюзи, которая только что проснулась и была в одной ночной сорочке. Даже халат не успела накинуть. – Что?.. Что такое, госпожа?

В небольшом доме на тот момент находилось три человека: я, Эджил и Сюзи. Остальная прислуга должна явиться рано утром. Но, возможно, на Эджила совершено нападение. Вновь наемники? Очень может быть. Но теперь все серьезнее. Мы вместе. Под одной крышей.

Убьют его – перекинут вину на меня. Или наоборот.

Яростный крик буквально заставил трястись все здание. Сюзи заплакала и зажала уши ладонями. Она была напугана куда сильнее, чем я. Я не знала, что делать, но понимала одно: помочь Эджилу не сумею, а терпеливо ждать смерти от рук других – тем более. Если цель – кто-то из нас, надо выбираться. Сюзи им не нужна. У меня теперь маленький рост, и я смогу проскользнуть незамеченной.

– Пойду проверю, что случилось, – бросила служанке.

– Госпожа! Нет! Это опасно! – взмолилась Сюзи.

Я хотела ответить девушке, но раздался жуткий грохот, и Сюзи сжалась, обхватив голову руками. Воспользовавшись ее заминкой, я выскочила в коридор.

Как ни странно, никого на своем пути не встретила. А шум доносился из кабинета, объединенного с библиотекой. И вот там… не осталось абсолютно ничего целого. Казалось, в комнате что-то взорвалось. Книги разорваны в клочья, вся мебель переломана в щепки, шторы изодраны, в стенах имелись сквозные дыры, окна выбиты, а осколки стекол разбросаны по полу. Как и остальной мелкий мусор. Его так много, что даже ступить было некуда.

И посреди этого хаоса у окна стоял Эджил – спиной ко мне. Он молчал. Одежда, особенно в области рукавов, тоже порвана. Руки стиснуты в кулаки. С пальцев стекала бордовая кровь, но молодой мужчина ничего не замечал. Вообще ничего и никого.

Он тяжело дышал, как зверь после долгой и безудержной битвы. Но врагов рядом не было…

Неужели именно Эджил все