Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл

широкая беззастенчивая улыбка. Большой палец скользит по экрану, листая кадры. И фигура у нее ничего, не пышка, но и не худышка, есть за что подержаться. Она, очевидно, любила облегающие майки, узкие джинсы и блеск для губ с красноватым оттенком. А губы красивые, пухлые, манящие. Я не против надутых свистков, но натуральная мягкость всегда приятнее. Вот с такой куклой я с удовольствием поиграл бы, собственно, на это и рассчитывал. Без труда представляю ее на коленях. Я бы всему ее научил, подсказал и направил, зарывшись пальцами в густые светлые волосы… Черные! Образ девушки с фото вдруг сменяет другой, тот, что я увидел вчера у входа в караоке: голубизна глаз заметно потускнела, губы иссохли, кожа побледнела. Ни толики яркости, словно тень себя прежней. А как ее подкидывает на каждом моем слове, просто жесть. И каким чудом я теперь должен завоевать ее доверие? Учитывая то, как мы расстались сегодня, это практически невозможно. Серега, конечно, подбросил говна в голову, сам накосячил, а расхлебывать просит меня. Вот поэтому я сам и стараюсь избегать мелких нежных дур: от них можно ожидать чего угодно. Ходи потом и угадывай, что она выкинет в следующую секунду и когда шарахнет тебя по башке от большой любви или по наивной глупости. Я предпочитаю девчонок постарше или полегче на подъем, кого не нужно уговаривать и располагать, разве что в постели.

Вбиваю в контакты номер телефона, который запомнил сегодня, пока мы восстанавливали сим-карту, и подписываю – Аня Никитина. Фамилия у нее забавная, словно уже наперед известно, кому девочка будет принадлежать. Не мне, разумеется, пусть другой Никита позже подбирает, ведь я не собираюсь заходить с ней слишком далеко. Самый нормальный вариант – подружиться. Какой же сюр. Вчера я ляпнул это просто так, в надежде, что Аня хоть немного расслабится, но теперь придется гнуть линию до конца. Мне нужно как минимум получить приглашение в ее комнату, а дальше разберусь уже по ходу дела.

Жму на кнопку «написать сообщение», но не знаю, с чего лучше начать. Аня наверняка совсем скоро решит проблему с мобильным, только… Захочет ли она отвечать мне? Вряд ли. Прощальную речь она толкнула такую, что и ежу понятно – брыкаться станет еще активнее. Так в какую игру придется сыграть? Что там у нас любят маленькие девочки? Цветочки и нежности? Тут я уже в пролете. А может, зайти с другой стороны? Может, я не жестокий мудак, а всего лишь одинокий, раненный жизнью, запутавшийся и несчастный парень, ублюдское поведение которого – не больше чем вынужденный защитный механизм? Вроде неплохо. Женщины верят, что мужчин можно изменить, вылечить и спасти. Ну что ж, пусть спасает, я подыграю.

– Никита Сергеевич! – Из-за двери раздается встревоженный голос Кости.

– Да?

– Там… – Он просовывает голову в кабинет. – Там пришел какой-то мужчина, говорит, его машину поцарапали прямо перед караоке. Он хочет посмотреть камеры и…

– Сделай ему кофе и посади за столик.

– Хорошо.

– И мне тоже сделай.

– Какой кофе желаете? – мигом уточняет бармен.

А говорят, люди дрессировке не поддаются.

– Лунго. Без сахара. Передай, что я скоро подойду.

Точным пинком включаю компьютер. Тихо хлопает дверь, натужно гудит старенький системный блок. Открываю записи видео с наружных камер наблюдения, нахожу ту самую и, ухмыльнувшись, удаляю. Хватаю телефон, всего пара гудков, и слышится бодрое:

– Здорово, Никитка!

В моей жизни есть только два человека, которым разрешено звать меня так, Марат Джонович – один из них.

– Доброго вечера, старичок.

– А доброго ли? Что там у тебя опять?

– Царапина.

– Слушай, ты эту тачку скоро совсем убьешь. Давай я ее выкуплю, пока она еще хоть что-то стоит, а взамен «семерку» отдам. Вот на ней хоть все столбы пересчитай.

– Поменяюсь только на танк, – весело отвечаю я.

– Чтобы я потом тебе булки в тюрягу таскал? – хмуро спрашивает он и тяжело вздыхает. – У меня все на два месяца вперед расписано, но тебя, так уж и быть, куда-нибудь впихну. Только все равно придется пару недель подождать.

– Без проблем. Там еще переднюю пассажирскую дверь глянешь? Стеклоподъемник выделывался, я разобрал, а вот собрать назад…

– Никита! Сто раз тебе говорил, не лезь туда, где ничего не понимаешь! – ворчит он, а я смеюсь.

– Не быкуй, Джонович. Буду ждать звонка.

– Хорошо. Ты там у Расула давно был? Он часто про тебя спрашивает.

– Заеду как-нибудь, пока времени нет.

– Его никогда не бывает достаточно, поэтому и приходится расставлять приоритеты.

– Поучи меня еще, – бросаю беззлобно.

– Если бы я мог, – добродушно отзывается дядька. – Ну бывай, Никитка. Не балуйся.

– Да-да, старичок. До скорого.

Глава 4

POV Аня

В комнате общежития царит полумрак, в нос тут же бьет запах перегара. Стряхнув с ног ботинки, шагаю к окну, распахиваю занавески и открываю створку, чтобы впустить свежий воздух и малиновый свет закатного солнца. Тело в постели слева шевелится и накрывается одеялом с головой, оставив снаружи один рыжий чубчик. Похоже, теперь Вике действительно плохо, и я собираюсь приумножить это состояние, ведь именно из-за ее идиотской выходки последние сутки превратились для меня в чан с кислотой из пренебрежения и оскорблений. Стараюсь шуметь как можно больше: топаю, хлопаю дверцей шкафа, оставляя в нем куртку, а после прыгаю на спину соседки.

– Привет! – скрючившись, кричу куда-то в район ее головы, надеюсь, что прямо в ухо. – Ну как потусили вчера?! Но-о-орм?!

– Аня, пожалуйста… – слабо отзывается Вика.

– Что?! Что ты там говоришь?! Я не слышу!

– Аня-я-я-я… – умоляюще тянет она.

Сдергиваю одеяло, вместо секси-кошки передо мной грустный, опухший клоун.

– Просыпайся, – строго произношу я, – есть разговор.

– Может, позже? Сейчас я хочу только пить и спать. Ты, кстати, не принесешь мне водички?

– Только если святой. Полью тебе на башку и буду наблюдать, как ты корчишься в муках.

– Чего ты такая злющая? – бурчит Вика, прикрывая лицо ладонью.

– А ты не помнишь?

– Не особо.

– Да? Ну тогда я напомню. Вчера я тоже хотела просто спать, а не ехать в жопу мира, чтобы спасать тебя!

– Но меня не надо было… а-а-а… о-о-о… – приглушенно стонет соседка.

– Теперь вспомнила? И как оно?

Левашова морщит губы и с трудом сглатывает. Жду еще несколько секунд, пока ее память подгрузит все моменты случившегося прошлой ночью, и задаю следующий вопрос:

– Зачем, Вик?

– Мы просто хотели, чтобы ты повеселилась.

– Повеселилась? – взбешенно шиплю я. – О-о-о да, мне было так весело, ты даже не представляешь! Я поцапалась с вышибалой, потом