Рубль, которого не было - Алексей Волынец
В 1762 году через Архангельский порт было вывезено икры на 12,5 тысячи рублей, а через Петербургский порт – на почти 6000 рублей серебром. В это время добываемую на Волге икру стали вывозить на экспорт не только через Балтийское и Белое моря, но и в южном направлении, через сухопутные таможни на Украине и Темерниковский порт, как тогда называли будущий Ростов-на-Дону. Отсюда чёрная икра продавалась в Австро-Венгрию, Италию, Испанию и Турцию.
Уже в 1760 году из Темерниковского порта через Азовское, Чёрное и Средиземное моря было вывезено на продажу за границу 11 063 пуда (177 тонн) икры. К концу XVIII века главным торговцем астраханской чёрной икрой в Черноморском регионе был русский купец, грек по национальности, Иван Варвараций, помимо торговли немало послуживший на русском военном флоте и даже награждённый за героизм, проявленный в Чесменском сражении с турками. Он и другие купцы накануне Наполеоновских войн вывозили из Ростова-на-Дону и Таганрога волжскую чёрную икру на сумму 300 тысяч рублей ежегодно.
Показательно, что промышленный лов осетровой рыбы на протяжении почти трёх веков – с XVI по XVIII столетие – привёл к тому, что уже в начале XIX века количество осетров, белуги и севрюги в Волге заметно сократилось. По оценкам современных учёных-ихтиологов, это сокращение составило от 20 до 33 %.
Однако Волга и Каспий всё ещё оставались источником огромного количества осетровых и чёрной икры. Со времени царствования императора Александра I и почти на протяжении всего XIX столетия самым крупным в России добытчиком икры была купеческая фирма «Братья Сапожниковы», основанная Петром Сапожниковым и его сыновьями – Алексеем и Александром. Любопытно, что саратовский купец Пётр Сапожников был сыном старообрядца и активного участника Пугачёвского восстания, что не помешало ему к началу XIX века стать ведущим «икорным королём» России.
Кстати, система их коммерции была ещё вполне феодальной: все рыбные «учужные» промыслы на Каспийском море купец Сапожников и его сыновья арендовали у князя Александра Куракина, личного друга императора Павла I. В день своей коронации император и «пожаловал» эти богатейшие рыбные ловы страны своему любимцу.
Купцы Сапожниковы платили князю Куракину за аренду «рыбных мест» фантастическую по тем временам сумму – от 380 до 450 тысяч рублей ежегодно. Куракин тратил эти огромные деньги на покупку драгоценных камней, за что был прозван в Петербурге «бриллиантовым князем».
В 1822 году купец Сапожников выкупил у купца Ивана Варварация самый богатый на Нижней Волге рыбный промысел у селения Икряное. К середине XIX века на купеческую фирму «Братья Сапожниковы» работало более двадцати рыболовецких артелей с численностью постоянных рабочих свыше 15 тысяч человек. Всю пойманную рыбу артели Сапожниковых доставляли к месту обработки в живом виде, на специальных лодках с прорезями для заполнения водой, их тянули на буксире пароходы. Всего в собственности купеческого клана Сапожниковых было 11 пароходов и 550 таких специальных лодок. Годовой оборот «Братьев Сапожниковых» превышал 10 миллионов рублей в год. Ежегодно их фирма вылавливала не менее 100 миллионов осетров и белуг.
Чёрная икра в XX веке
Для хранения икры и рыбы готовились специальные ледники – огромные пещеры, вырытые на берегах Волги и Каспия, которые за зиму специальные работники наполняли льдом и снегом. Волжские рыбопромышленники называли такие пещеры-ледники «выходами» или «холодильниками».
«Братья Сапожниковы» первыми в России стали использовать искусственное замораживание рыбы. В 1904 году в Астрахани ими был построен рыбный холодильник ёмкостью 192 тонны и одновременно точно такой же холодильный склад в Москве. Отсюда «сапожниковская» икра поступала в Германию, Австрию, Турцию, Грецию и даже в Северную Америку.
В начале XX века вылов белуги, самой крупной осетровой рыбы в Волге и Каспии, достиг своего пика: с 1902 по 1907 год вылавливали от 10 до 15 тысяч тонн белуги ежегодно. Именно тогда подорвали запасы этой рыбы, которые никогда уже не восстанавливались до прежнего уровня. Всего же в начале XX столетия в Каспии и Волге российские рыбаки вылавливали до 40 тысяч тонн осетровых ежегодно. Для сравнения, в наши дни улов этой деликатесной рыбы в том же регионе значительно меньше – всего лишь порядка 600 тонн за год.
К началу XX века различали массу сортов и видов чёрной икры – в зависимости от рыбы и способов обработки. Самой лучшей считалась белужья, потом осетровая и севрюжья. Икра осетровых считается тем лучше и ценится тем выше, чем крупнее и светлее зёрна-икринки. Самой качественной считалась свежезасоленная, зернистая икра, затем паюсная – «отжатая», «жарная». Самой дешёвой была так называемая «ястычная», или «мешочная», икра. Её засаливали прямо в том виде, в котором извлекали из рыбы, то есть в естественных плёнках-оболочках икринок, которые и называли ястыками.
По статистике 1913 года в Российской империи тогда добыли 1177 тысяч пудов (почти 19 тысяч тонн) осетровых рыб, то есть улов сократился почти в два раза по сравнению с самым началом XX века. Лучшая зернистая белужья икра стоила в тот год 3 рубля 20 копеек за килограмм. Стоимость паюсной икры в зависимости от сорта и качества колебалась от 80 копеек до 1 рубля 80 копеек за килограмм. Для сравнения, буханка чёрного хлеба тогда стоила 3–4 копейки.
За годы Первой мировой и Гражданской войн промысел осетровых рыб резко снизился, что за десятилетие – с 1914 по 1924 год – привело к некоторому увеличению поголовья рыбы. Поэтому десятилетие перед Второй мировой войной стало одним из пиков осетрового и икорного промысла. Экспорт чёрной икры стал важным источником получения валюты для индустриализации.
Например, в 1929 году из СССР экспортировали 789 тонн чёрной икры на 15 миллионов долларов, это будет почти миллиард современных долларов в ценах 2014 года. По количеству выловленных осетровых рыб в 30-е годы XX века достигли максимального уровня за предшествующие века, но по общей массе рыбы уловы были ниже уловов начала XX века. Это было связано с тем, что предыдущие поколения рыбаков выловили самую старую и, соответственно, самую крупную рыбу.
Так, по статистике, средняя масса белуги и осетра в Волге и в северной части Каспийского моря к концу 30-х годов уменьшилась почти в два раза по сравнению с началом века. Если ещё в начале XX столетия возраст самых старых и крупных белуг в уловах оценивался
