Счастье в доме на краю осени - Лада Соль

Глава 2

Глава 2

— Каким требования, Дима? — переспрашиваю я, пытаясь поймать взгляд мужа, но он смотрит куда угодно, но только не на меня. — Ты что такое говоришь? Это же мой дом! Такой же, как и твой.

— Ты смотри, как она заговорила! — взвизгивает Лариса Олеговна. — Это дом Димочки. Ты здесь приживалка, и всё!

И вот эти слова заставляют меня посмотреть на этот дуэт совершенно другим взглядом. Даже боль не может заглушить несправедливость, которая начинает давить на виски пульсирующей болью.

— Вообще-то здесь, — я тычу пальцем в пол, — вложена моя квартира, которая досталась мне от родителей.

— Да как ты смеешь! — заорала Лариса Олеговна. — Дима тебя взял. Кому ты вообще была нужна? Дима пожалел тебя, а ты…

— Мама, хватит, — Дима кладёт Ларисе Олеговне руку на плечо, а я отшатываюсь от этих двоих, как от пары ядовитых змей. — Ева уже поняла, что со мной ей не тягаться, — Дима переводит взгляд на меня и смотрит так, будто я грязь, а он божество. — Дай нам поговорить. Нужно же объяснить Еве, как теперь будут обстоять её дела.

Я замираю. Какой-то оглушающий шок не даёт мне даже полноценно воспринять всё. Сколько раз слышала от знакомых, как они заставали своих бывших за изменами и бросали их. Но здесь… да лучше бы это была измена, чем вот так!

Лариса Олеговна проходит мимо меня горделивой походкой, и не важно, что она ещё недавно жила в деревне, за пятьдесят километров. А теперь ведёт себя так, будто это её дом, а не мой.

Молчу и пытаюсь принять всё то, что сейчас услышала, но не выходит. Да, нам было непросто в последние два года, но это нормально. Мы уже столько лет женаты. Все проходят такие этапы, или…

— Дима, скажи мне, что это розыгрыш, мы посмеемся вместе и пойдём ужинать, — говорю тихо и надеюсь, что всё так и есть.

Но то, каким взглядом обдает меня мой муж, если его ещё можно таким назвать, заставляет отступить на шаг.

— Ева, я начинаю сомневаться в твоей адекватности, — зло бросает Дима. — Я тебе отдал документы о разводе, а ты мне рассказываешь о шутке. Вот в этом вся ты!

Он делает шаг назад, вскидывает голову к потолку и запускает одну руку в волосы.

— Мама собрала твои вещи, а ты продолжаешь стоять здесь и задавать идиотские вопросы, — продолжает он раздражённо. — Как ты вообще справляешься на работе со своими обязанностями, если дома не слышишь, что тебе говорит муж?

— Дома? — вскидываю я бровь и только сейчас начинаю осознавать, что всё это правда.

— Ну да, — кивает Дима и смотрит на меня с язвительной ухмылкой. — Это мой дом. И если ты забыла, я тебе напомню: ты сама подписала бумаги, когда мы оформляли квартиру.

— Ты сейчас серьёзно? — щурюсь я. — И где я, по-твоему, должна теперь жить?

— Где угодно, — разводит он руки в стороны. — Я устал от тебя. Ты больше меня не возбуждаешь. Да и не становишься моложе. Я даже не могу тебя показать нашим клиентам, с которыми часто езжу на встречи. Кого я покажу? Администратора? — и столько презрения в его словах, что я снова вздрагиваю.

— Ах вот оно в чём дело, — киваю я и снова глотаю эту невероятно болезненную горечь. — Я тебе не по статусу. Так почему же ты не заявился ко мне с любовницей? Зачем этот цирк, Дима?

— Да какая любовница? — хохочет он, только его смех слишком показной. — И даже если бы она и была, то я не настолько жесток, чтобы так поступать.

— Да ты что? Правда?! — спрашиваю я и с силой выталкиваю из себя воздух.

Мне нужно развернуться и уйти. Нужно взять себя в руки и всё проанализировать. Я ничего не понимаю, потому что мозг завис, будто поймал вирус, и всё потухло. Синий экран с бесконечно крутящимся колёсиком.

— А ничего, что твоя должность — это тоже моя заслуга, Зарубин? — спрашиваю я и заставляю себя перейти на его фамилию.

Дима вздрагивает и теперь сощуривается зло.

— Это я готовила для тебя проекты, за которые ты получал каждую премию. Я делала расчёты, которые всегда принимало руководство. Это я не осталась на своём месте, чтобы мой муж стал расти не только в своих глазах, но и в глазах подчинённых, — говорю и с каждым словом понимаю, что глаза начинает щипать, будто в них песка насыпали.

— Мелочная, меркантильная… — рычит Дима, но резко останавливает сам себя, не договаривая.

— Ну же, продолжай, — вскидываю подбородок, который уже дрожит. — Мне же всё равно терять нечего, так ведь? Я всё уже потеряла, сама того не зная.

— Да ты когда себя последний раз в зеркало видела? — рявкает Дима и подходит ко мне почти вплотную. — А ещё и детей хотела? Вот только я от такой, как ты, не хочу ребёнка, — брезгливо бросает он, снова осматривая меня презрительным взглядом.

— Всё, сынок, хватит! Пусть проваливает! Всё равно ничего не докажет! Ты начальник, а она на побегушках, — в столовую входит Лариса Олеговна, которая, по всей видимости, даже не уходила. — Откроет рот, уволишь её, и дело с концом.

Она обходит Диму и становится чуть сзади. Они смотрят на меня совершенно чужими глазами. У меня чувство, что никогда не знала их.

— Ты выгоняешь меня ночью из собственного дома? — всё же спрашиваю я.

— У тебя есть дом, — отвечает Лариса Олеговна. — Изба за городом, которую ты так и не продала. Вот туда и поезжай, а здесь нечего сидеть. А если не уйдёшь сейчас, я вызову полицию, — и снова растягивает губы в победоносной улыбке.

Смотрю на этих людей, с которыми делила кров, несколько секунд и понимаю, что совершенно их не знаю. Человек с которым я спала в одной постели столько лет, сейчас стоит напротив, а в его глаза нет ничего. И от этой пустоты и высокомерия внутри разрываются последние ниточки надежды на то, что это всё шутка!

Разворачиваюсь, молча беру чемоданы, сумку и даже пакет с продуктами забираю. Пальто я так и не успела