Красный код. Том 2 - Алексей Викторович Вязовский
Машина взревела, вильнула и пошла прямо на стоящего.
Он всё понял в последний момент — я успел увидеть, как под кепкой открывается рот, — и метнулся вправо, но не туда и не вовремя.
Удар пришёлся левым крылом. Глухой, короткий, тяжёлый. Тело подбросило и швырнуло куда-то за борт, и полуторка на секунду просела, будто наехала на бревно.
— Шо вы робите⁈ — завизжал Колыванов. — Ви ж людину!..
— Жми!!
Устранена угроза. Применён навык «Звериное чутьё». Реакция: своевременная.
И тут началось.
Слева, из кустарника, ударил выстрел. Потом сразу второй, справа, из посадок. Что-то тупо стукнуло в борт. Третий выстрел разнёс лобовое стекло — оно брызнуло внутрь кабины россыпью, и Колыванова залило кровью с рассечённой брови, и он заорал так, что перекрыл мотор.
— Пригнись! — Я вдавил его голову вниз свободной рукой, а сам сполз по сиденью, глядя в дорогу поверх приборов.
Полуторка неслась, вихляя.
И тут справа, из-за откоса, вымахнул человек и прыгнул на подножку.
Я увидел его в полуметре от себя — молодое злое лицо, чёрная щетина, и обрез в руках, который он разворачивал стволом в кабину.
Времени не было совсем. Клапан кобуры растегнут, рука на рукояти Нагана, осталось только вытащить его и выстрелить в голову нападавшего. В упор. Попал я в лицо, под скулу, и всё, что было выше воротника, перестало быть лицом. Он отлетел от подножки и покатился по дороге позади нас.
Стрельба накоротке в движении, в условиях стресса. Навык «Стрелковая подготовка»: 3 → 4.
Я быстро глянул на Риск. Он все еще был 5 из 5.
Вслед нам стреляли — я насчитал ещё выстрелов пять или шесть, и одна пуля прошла сквозь кузов и вышла где-то у меня над головой, потому что в крыше кабины появилась дырка с завёрнутыми внутрь краями.
А потом машину повело.
— Пробили нам баллон, товарищ командир! — Петро вцепился в баранку обеими руками, размазывая кровь по лицу. — Задний!
— Жми на ободе!
— Так я и жму, шоб воно горило!
Мы прошли так, наверное, полкилометра, может больше.
Кругом была самая мирная местность на свете: мокрая степь, бурая с прозеленью, чёрная пашня по левую руку, лесополоса вдоль дороги — молодая акация, ещё голая. Впереди, далеко, торчала одинокая ветряная мельница без крыльев. И над всем этим низкое серое небо и морось.
Полуторка ползла всё медленнее, кренясь на левый борт. Обод резал грязь, машину тянуло в канаву, мотор ревел на пределе.
— Матерь божа, — бормотал Петро на своём. — Матерь божа, матерь божа, доедем, доедем…
Не доехали.
Задние колёса пошли юзом, машина развернулась поперёк дороги, дёрнулась и встала.
— Всё, — выдохнул Колыванов. — Приехали. Кранты.
— Вылезай! Живо!
Мы вывалились на дорогу.
Оба задних колеса были пробиты — левое разорвано в лохмотья, правое просто спущено. Из кузова через дыры сыпалось пшено.
А сзади, по дороге, бежали в нашу сторону люди.
Четверо. Далеко, шагах в четырёхстах, но двигались быстро и не таясь. И у всех четверых были в руках ружья, которые ни с чем не спутаешь.
Винтовки. Не обрезы.
Я лёг за колесо, положил ствол нагана на скат и выстрелил три раза подряд.
Попасть с четырёхсот шагов из нагана — дело безнадёжное, я это знал и они, наверное, тоже. Но пули куда-то полетели, и одна, судя по вжикнувшему звуку, прошла не так уж далеко.
Все четверо сразу залегли и начали стрелять в ответ.
Двое поползли вправо, к посадке, двое остались и начали выцеливать меня — методично, с упора, метя по машине. Пуля высекла искру из обода в полуметре от моего лица. Другая пробила крыло насквозь.
Я ответил ещё двумя выстрелами, скорее для приличия, и откатился за кабину перезаряжаться. Там дрожа от страха сидел водитель. Да, не боец Петро…
Наган перезаряжается долго. Открыл дверцу, выбил стреляную гильзу шомполом, вставил патрон, повернул барабан. И так семь раз.
Целая вечность.
— Петро! — крикнул я, ковыряясь с барабаном. — Ну что же ты без оружия ездишь, а⁈
— Так не положено! — заорал он от переднего колеса, где лежал, вжавшись в грязь. — Мени по должности не положено! У мене и права стрелять нема!
— Так у них тоже нема права, а стреляют!
Ещё одна пуля ударила в борт.
— Хана нам, товарищ командир…
— Не хана. Слушай сюда. — Я защёлкнул дверцу барабана. — Отходим. Вон туда, в посадку, потом по низине. У них винтовки, у меня наган на семь патронов и восемнадцать в кармане. На дистанции они нас перестреляют, как в тире.
— А машина⁈ — Колыванов приподнял голову. — Товарищ командир, машина ж! Груз! Почта!
— Пусть забирают.
— Та як же⁈
— А куда они на ней поедут? — Я показал стволом на разорванный скат. — На ободах в город? Через пост, где Дейнека стоит? Они просто еще не знают, что баллоны пробиты. Как увидят, уйдут. — Я толкнул его в плечо. — Или ты за гречку помирать собрался?
Он посмотрел на меня совершенно круглыми глазами. Потом на машину.
— Так це ж… под трибунал.
— Не будет никакого трибунала! Еще и наградят
— Га?
— Идем!
Мы поползли — сначала по канаве, полной холодной воды, потом через кювет в посадку, и я в жизни не думал, что молодая акация может быть таким прекрасным укрытием. Позади ещё стреляли, но уже не по нам, по машине.
В посадке я поднял голову.
Поздравляем! Достигнут уровень 7.
Открыта новая характеристика: «Харизма» — уровень 1. Определяет способность располагать к себе, убеждать и вести за собой. Влияет на отношение персонажей и на исход переговоров.
Риск: 5 из 5 → 4 из 5.
Ну вот, награда нашла героя. И риск упал. Мы все правильно делаем.
— Не отставай, — сказал я Петру. — И не шуми.
Мы отползли метров на двести и залегли в промоине, заросшей прошлогодним бурьяном.
Дождь усилился.
— Товарищ командир, — прошептал Колыванов через минуту. Весь заляпанный грязью, лицо-маска, выглядел он страшно. — А шо теперь?
— Ждём.
— Скильки?
— Пока они уйдут. — Я вытер наган полой шинели. — Скоро стемнеет.
— А мы?
— А мы полежим и посмотрим.
— В такий дощ?
— В такой дождь, — согласился я.
И мы лежали.
Оттуда, из промоины,
