Развод в 55: Адвокат, защищайся сам! - Ксения Соболева
— Кире?
Он усмехнулся.
— Ей тоже.
— Честно.
— Теперь уже можно.
Татьяна посмотрела на него.
— А потом?
— Что потом?
— После смерти мамы. Почему ещё четыре месяца?
Вадим отвёл глаза к окну.
— Боялся.
Ответ оказался неожиданным.
— Чего?
— Тебя.
Татьяна подняла брови.
— Не физически, — он усмехнулся. — Твоей реакции. Того, что придётся признать, насколько всё далеко зашло. Проект тогда как раз собирался. Кира давила. Даша уже что-то подозревала. Я всё время думал, что ещё неделю подготовлю нормально.
Татьяна почувствовала знакомое холодное понимание.
— И подготовил папку.
— Да.
— На три дня.
— Да.
— Потому что считал, что этого достаточно.
Вадим помолчал.
— Считал.
Татьяна кивнула.
— Вот.
— Что?
— Ничего нового.
Он усмехнулся.
— Ты действительно изменилась.
— Надеюсь.
Они вышли из комнаты.
В гостиной Татьяна подошла к сумке и достала тёмно-синюю папку.
Вадим увидел и замер.
— Ты её сохранила?
— Да.
— Зачем?
— Не знаю.
Папка была та самая.
Первая.
Угол немного помялся, потому что она таскала её несколько недель, потом хранила в ящике у Лены, потом перевезла в новую квартиру вместе с документами. Внутри лежало первоначальное соглашение: квартира, десять лет выплат, дом Вадиму, красивое публичное участие Татьяны, отсутствие третьих лиц.
Ни одной подписи.
Татьяна протянула.
— Возьми.
Вадим не сразу взял.
— Мне не нужна.
— Мне тоже.
Он всё-таки принял.
Открыл.
Перелистал.
Усмехнулся.
— Какие суммы.
— Ты потом предлагал больше.
— Да.
— Не помогло.
— Нет.
Вадим закрыл папку.
— Я был уверен, что ты подпишешь.
Татьяна посмотрела.
— Знаю.
— Не потому что считал тебя слабой.
— А почему?
Он задумался.
— Потому что ты всегда выбирала стабильность.
— Раньше.
— И потому что думал: ты не станешь разрушать семью окончательно из принципа.
— Развод уже подал ты.
— Я имею в виду всё остальное.
— Дом, деньги, Дашу, репутацию?
— Да.
Татьяна усмехнулась.
— Ты действительно был уверен, что я всё это сохраню за тебя.
Вадим хотел возразить.
Не стал.
— Наверное, — сказал он.
Татьяна почувствовала странное облегчение.
Не от признания.
От того, что больше не нужно его добиваться.
Снаружи подъехала машина.
Представитель покупателей.
До передачи ключей оставалось несколько минут.
Вадим посмотрел в окно.
— Всё-таки конец.
— Да.
— Ты правда готова сейчас уйти отсюда и больше никогда не вернуться?
Татьяна оглядела комнату.
Пустой камин.
Светлые прямоугольники на стенах.
Царапина возле лестницы, которую когда-то оставила Дарья велосипедом.
Окно.
Сад.
Тридцать лет не помещались в этот дом, хотя последние двенадцать прошли здесь.
Она не чувствовала желания присвоить последний момент красивой фразой.
Просто подумала о своей квартире.
Третий этаж.
Липы во дворе.
Серые уродливые обои, которые уже сняли.
Новая кровать.
Зелёная лампа на столе.
Чашка, которую Михаил оставил утром и обещал забрать вечером.
Детский плед Дарьи в кресле, потому что та забыла после последнего визита.
Собственные ключи.
— Да, — сказала Татьяна. — У меня уже есть место, куда я хочу возвращаться.
Вадим смотрел на неё.
— Домой?
— Да.
Он кивнул.
Не спросил про Михаила.
Не сказал, что этот дом тоже был её.
Наверное, понял.
Раздался звонок.
Татьяна открыла дверь представителю покупателей, молодому мужчине с папкой и двумя комплектами документов. Они вместе ещё раз прошли по помещениям, проверили показания счётчиков, окна, последние вещи. Всё заняло около двадцати минут.
Потом мужчина достал акт передачи.
Вадим подписал.
Татьяна тоже.
После этого попросили ключи.
Вадим положил на стол свою связку.
Татьяна достала ту, которую когда-то отказалась ему отдавать.
Тот самый ключ.
Месяцы назад он означал: я не ушла из собственности только потому, что ушла от тебя.
Теперь эта необходимость закончилась.
Она положила ключ на ладонь представителя.
— Всё? — спросил мужчина.
Татьяна посмотрела на Вадима.
Он стоял с синей папкой в руке.
— Всё, — ответила она.
Они вышли вместе на крыльцо.
Новые владельцы должны были приехать позже.
Машины стояли рядом.
Несколько секунд Вадим и Татьяна задержались у дорожки.
Он первым протянул руку.
Странный жест.
После тридцати лет.
Татьяна пожала.
— Береги себя, Тань, — сказал он.
— Ты тоже.
— И Дашу.
Она усмехнулась.
— Она сама справится.
Вадим тоже улыбнулся.
— Да. Уже понял.
Это была последняя их общая шутка.
Он отпустил руку.
Пошёл к машине.
Татьяна не смотрела, как уезжает.
Села в свою.
Завела двигатель.
Телефон лежал рядом.
Сообщение от Михаила: «Купил лампочки. Если опять не тот размер, имеешь право выгнать».
Татьяна улыбнулась.
Ответила: «Сначала проверю».
Потом написала Дарье: «Ключи передали».
Дочь ответила через минуту: «Как ты?»
Татьяна посмотрела на дом в последний раз.
Никакого желания плакать.
Только усталость.
И лёгкая грусть.
«Нормально», — написала она.
На этот раз слово было правдой.
Татьяна выехала за ворота.
Дом остался позади.
Вадим тоже.
Впереди был город, сорок минут дороги и квартира, которую она выбрала сама.
Глава 16 Свой ключ
Глава 16 Свой ключ
Год после того вечера в телевизионной студии Татьяна сначала собиралась отметить только потому, что дата сама всплыла в телефоне. В календаре сохранилось старое напоминание — «юбилейная передача, выезд в 15:30», — которое она когда-то поставила, чтобы не забыть вовремя передать Галину Павловну сиделке, взять светлое платье и встретиться с Вадимом уже на площадке. Удалить запись всё это время не приходило в голову. Она просто лежала среди рабочих встреч, дней рождения и врачей, а теперь неожиданно появилась на экране утром, когда Татьяна сидела на собственной кухне в халате и пыталась открыть банку кофе. Она посмотрела на дату, потом на старое напоминание и несколько секунд стояла, держа в руках крышку. Ровно год назад ей казалось, что главное событие дня — благодарность мужа перед камерами. Через несколько часов появилась папка. Потом Кира. Дочь, которая уже всё знала. Семьдесят два часа, которые Вадим великодушно отвёл на согласие с будущим, давно подготовленным без неё.
Татьяна удалила напоминание.
Не фотографировала.
Не пересылала Михаилу.
Не писала Дарье, что сегодня особенная дата.
Кофе наконец открылся, и это оказалось значительно важнее.
Квартира за несколько месяцев успела приобрести то качество, которое нельзя купить вместе с квадратными метрами. Она больше не выглядела недавно приобретённой. Исчез запах ремонта, серые цветы со стены давно сняли, коробки распаковали, ненужные вещи раздали.
