я сперва смотрел, где сидит возница и что лежит у того под рогожей.
Двух мужиков с топорами у леса проводил глазами, пока они не остались далеко за спиной.
Саша это заметила.
— Андрей, они просто дрова рубят.
— Вижу.
— Ты на них так смотришь, будто сейчас из поленьев винтовки достанут.
— Проверяю, правильно ли работу ведут. Попались тут одни по пути, шибко шустрые дровосеки оказались.
У дорожного ветеринарного поста нас задержали ненадолго. Бумаги были в порядке, да и шли мы из Лончаково, где больного скота не обнаружили. Заглянули в кошеву и пропустили.
К вечеру показалась Козловская.
Двор Агафоновых я помнил еще по свадьбе Меренского. Игнат Олегович встретил нас у ворот. Оксана Петровна вышла следом и сразу увела Сашу в дом, оставив нас разгружать вещи.
— Раз уж Любашу нашу в Лончаково забрали, теперь хоть ваша невеста у нас поживет, — сказал Агафонов. — Места хватит. Александре постелили, для вещей тоже место найдем.
Мы со Степаном Анисимовичем внесли поклажу. Денис Иванович остался возле кошевы. Оксана Петровна занялась устройством Саши в доме.
Мне там делать было нечего, и вскоре Саша проводила меня до сеней.
— Утром приходи за мной.
До нашего постоя нужно было проехать еще несколько улиц.
Степан Анисимович ехал туда на кошеве вместе с Денисом Ивановичем, я держался рядом на Беркуте. Во дворе гостевого дома лошадей крестного поставили в небольшую, хорошо обработанную карболкой конюшню. Туда же определили Беркута. Крестный сам проверил, чтобы всем троим дали воды и овса насыпали, только после этого мы поднялись в дом.
Комната оказалась той самой, в которой я уже ночевал прежде: три узкие кровати, стол, небольшая печь и окно, почти целиком затянутое морозом.
Я поставил суму возле кровати.
На стол положил коробочку с кольцами, рядом часы Унтербергера.
Наградную шашку повесил на спинку кровати. Впервые за последние недели впереди был целый вечер без погони, стрельбы и срочных поручений.
Отдых закончился через час. В комнату постучал дежурный.
— Громов, тебя атаман Эпов срочно вызывает!