Наказание для инквизитора - Яна Смолина
Непреодолимое желание проведать дорогого мне человека заставило отложить все дела. И вместе с Роже мы вечером отправились в больницу.
Я привыкла, и меня не особенно задевали косые взгляды обитателй квартала, которые те бросали всю дорогу до больницы. Нас с Роже воспринимали парой. Сожителями, если быть точной. И судя по чрезмерному интересу прохожих, в обществе, куда меня занесло, подобное порицалось с особым смаком.
— Катрин! — несколько истеричный голос заставил вздрогнуть, а следом я увидела двух женщин, которые быстро семенили в моём направлении, пересекая улицу. Их я помнила со дня возвращения из дома инквизиции, вот только имён не знала. Маленькая и круглая и худая, высокая с длинным, острым носом поравнялись с нами.
— Как хорошо, что мы вас встретили! — начала пышка. — Ох, Катрин, детка, вокруг тебя столько слухов ходит. Но знай, мы им не верим!
— И что за слухи? — спросила я, не сбавляя шага.
Ответила худышка:
— Матильда вчера в церкви рассказывала, что ты публичный дом у себя устроила. Сама с Роже живёшь, так ещё и знатных господ принимаешь! Подарки получаешь от них! Скажи, ведь это неправда?
— Мы этой грымзе всё выскажем и обелим тебя перед людьми!
Обе выжидательно на меня уставились. Смотреть на Роже было больно. Несчастный весь покраснел как помидор и, казалось, готов был высказать женщинам всё, что думает. Но я опередила его. Нечего распаляться и давать волю эмоциям. В случае с распространением сплетен подобная реакция могла всё испортить.
Я остановилась, заставляя остановиться моих спутников.
— Господа, — проговорила я громко, чтобы слышали все, даже те, кто как бы невзначай увязался за нами. — Оправдываться я ни перед кем не стану. А в следующий раз, когда Матильда станет говорить гадости обо мне, о месье Роже и о других достойных людях, напомните ей, что, прежде чем выливать грязь на всех без разбора, нужно собственную помойку вычистить. Ту самую, в которой она живёт и смеет продавать выпечку. А теперь извините, нам с месье Роже нужно спешить.
Подхватив парня под руку, я потащила его в сторону больницы. Позади нас ещё долго переговаривались соседи, но я не слушала их. А вскоре краем глаза заметила, что Роже улыбается. Сама нервно усмехнулась.
— Ты чего? — спросила я.
— Ничего, — ответили мне. — Просто вы так ловко всё это сказали, и очень правильно. Мне самому всегда гадко было заходить в её лавку.
— Вряд ли мы чему-то полезному научили эту женщину, — сказала я, возобновляя путь. — Но встряску ей устроили. Надолго запомнит, как языком попусту молоть.
— Вас не тревожат слухи?
— Нет, а тебя?
— Тоже. Но мне проще. Я ведь мужчина.
Хмыкнула.
— Проще всегда тем, кто не усложняет, Роже. Пойдём.
Мы уже подходили к двухэтажному каменному зданию. Самому длинному в квартале и самому печальному. Медицина в этом мире хоть и была замешана на магии, но от этого люди не болели меньше. Из просторного холла, не доходя корпусов, слышались стоны, плачь. Я редко бывала здесь, к своему стыду. Но всякий раз светлые, и несмотря на это мрачные коридоры воскресали неприятные воспоминания о часах, проведённых в Доме Инквизиции.
Не успев дойти до нужной палаты, мы увидели доктора. Он выходил нам навстречу из двери, за которой кто-то тяжело дышал. Заметив нас, Плежу на секунду замер, после чего лицо его озарила улыбка.
— Как хорошо, что вы пришли, — заговорил он, подходя и пожимая руку Роже. — Я уже хотел отправить вам посыльного.
— Что случилось? — спросила я, насторожившись.
— Пойдёмте! У меня для вас чудесные новости! Пауль, наконец, пришёл в себя.
Глава 31
Глава 31
Зайдя в палату, я сперва глазам не поверила. Пауль лежал на постели и глядел перед собой пугающе спокойно. Когда лицо его тронула улыбка, и старик увидел нас, по телу разлилось облегчение.
Я было кинулась к нему, но вовремя пресекла порыв заключить друга в крепкие объятия.
— Как вы себя чувствуете? — я опустилась на постель старика. Роже присел прямо на полу у изголовья кровати, не меньше моего волнуясь и радуясь событию.
— Слабость во всём теле, госпожа, не даёт даже повернуться, — сказал он с усилием. — Но доктор заверил, что это скоро пройдёт.
— Всё верно, — закивал врач, который стоял за нашими спинами. — Главное, вы пришли в себя. А силы прибавятся. Будете хорошо кушать, принимать необходимые лекарства, и сами не заметите, как наладится самочувствие. Я чрезвычайно рад. Потому что состояние ваше улучшается с каждым часом.
Мне хотелось петь от счастья. Наблюдая, как Роже гладит руку дяди, как трепетно прижимает её к лицу, я сама готова была расцеловать обоих.
— Когда мы можем забрать его? — обратилась я к доктору. Все трое присутствующих мужчин изобразили удивление.
— Пока рано об этом говорить, мисс Катрин, — отвечал доктор. — Пауль слаб, и ему требуется профессиональный уход. Но, думаю, на следующей неделе он уже в силах будет передвигаться самостоятельно. И если всё хорошо сложится, мы отпустим его.
— Как только я выйду отсюда, — заговорил взволнованно Пауль, — мы с Роже сразу уйдём. Обязательно найдём себе новое дело, и я верну вам, госпожа, всё, что должен за лечение. Мне так неловко осознавать, что вы всё это время платили за меня. Доктор всё мне рассказал.
Дождавшись, когда мужчина закончит и тяжело откинется на подушку, переводя дух после длинной речи, я склонилась над ним и прижала ладонь к морщинистой щеке.
— Не вздумайте, мой
