Зов Юкона - Роберт Уильям Сервис
Меч в руке сжимая, там на поле боя
С именем моим он, молвят, умирал.
Траур вдовий с горя я тогда надела,
Но была не вправе траур надевать,
На меня соседка искоса глядела
И звала кокоткой, только мне плевать.
На меня смотрели парни в сладострастье,
Ждали ласки пылкой; не подняв очей,
Буду, говорила, скорбью жить в несчастье
В Вирофле на вилле маленькой своей.
Так жила на вилле с Жалостью я в паре,
Говорят, что жалость у любви сестра;
На неделе прошлой села в Сен-Лазаре
На метро, об этом рассказать пора;
А вагон битком был, где присесть едва ли,
И вошли внезапно двое пуалю,
Раненые оба, на груди медали,
Я таким охотно место уступлю.
Из когтей у смерти те два человека
Выскочили, скажешь; видеть бы вам всем:
Этот одноногий, с костылем калека,
А другой – мальчишка и слепой совсем.
Оба рядом сели; бедный тот мальчонка,
Как слепым привычно, свой нащупал путь,
Половина женщин плакала тихонько,
И мужчины были, что всплакнули чуть.
Как меня растрогал парень тот незрячий,
За калеку, жалкий, уцепился он!
Плакала? Едва ли. К сердцу ток горячий
Вдруг прилил, запела я на весь вагон.
Знала, что заботой сердце я согрею,
Что́ должна я сделать в двадцать три свои,
Будет он с удобством, с ласкою моею
Жить светло в достатке, в радости, в любви.
Вот бы, мысль мелькнула, всем, кто в тьме кромешной
Дать глаза свои мне, к счастью на земле,
Им служить, любить их, жизнью жить безгрешной
На моей чудесной вилле в Вирофле.
Вышла из вагона я одна… но это
Вас так удивляет, в чем же радость тут?
Гляньте, как во славе солнечного света
Мальчика слепого в дом ко мне ведут.
Перевод А. Триандафилиди
Продолжай!
Легким кажется бой, коль удача с тобой,
Ты пьянеешь от славы мгновенной;
Без труда убедишь, коль вот-вот победишь,
Увязая в крови по колено.
Но не так запоешь, коль несчастия сплошь,
Коли чувствуешь адскую пропасть.
Даже если того – десять на одного,
Поднимайся, солдат, бросив робость:
Продолжай! Продолжай!
Всё удары твои сокрушат!
Ты разящ и слепящ, бьешь и действуешь сразу,
Кровью мазан и грязен, но верен приказу.
Продолжай! Продолжай!
Привиденья тебя не страшат.
Смерть ты видишь и слышишь, покуда ты дышишь,
Продолжай, сынок, продолжай!
За отчизну в бою и за шкуру свою,
Коль победа близка, всё не зря.
Пусть ты пашешь как раб, голодаешь – ты храбр,
Если близко успеха заря.
Кто встречает в бойцах лишь отчаянье, страх,
Но бодрит их – угоден он Богу;
Кто схлестнется с врагом несмотря на разгром —
К Небесам пролагает дорогу.
Продолжай! Продолжай!
Так не может быть всё черно.
Докажи, что не трус, что уверен в себе,
Посреди неудач будь отважен в борьбе.
Продолжай! Продолжай!
И в атаку иди всё равно.
Это аду под стать – коль не можешь сказать:
Продолжай, старик, продолжай!
Есть одни, что в унынье увязнут как в тине,
Есть другие, что просто зверье,
Третий набожен слепо, уповая на Небо,
Совершает призванье свое.
Но трудись и всецело отдай ради дела
Всё то лучшее, чем богат,
Помогай песней людям, как рукой и орудьем
Ради света, что истинно свят.
Продолжай! Продолжай!
За добро и за правду в бой;
В свою миссию верь и люби жизнь свою,
Есть великая цель – за нее ты в бою.
Продолжай! Продолжай!
Этот мир ты укрась собой.
И в последний свой миг, пусть же будет твой крик:
Продолжай, душа, продолжай!
Перевод А. Триандафилиди
Там, за бруствером
Днем я в окопе торчу, прозябая,
Пуль и снарядов привычен мне свист;
Ночью же… ночью картина иная —
Рвусь я за бруствер, я авантюрист.
Там лишь Романтика, и не мечта ли?
В скучной конторе средь бланков и счет
Грезились битвы мне, вихри баталий —
Викингов кровь, значит, в жилах течет.
Я и не думал, что будет так ныне
Всё ослепительно, бурно, остро;
Вот я под пулями ползаю в глине
И проклинаю луны серебро.
Здесь я один и ищу приключений,
Вполз на нейтральную я полосу;
Жмусь к мертвецам от ракетных свечений,
Вспыхнувших в небе, и цель – на носу.
Звезды есть те, что рубинами светят,
Отсвет от них как крови озерцо;
Есть изумрудные звезды, что метят
Страшною зеленью трупам лицо.
Белые звезды страшнее, чем эти:
Пламя жемчужное, ярко как день,
Редким брильянтом в серебряном свете
Вытравит жертву, что пуле – мишень.
Здорово так рисковать во всегдашней
Грязью и смертью напичканной тьме!
Здесь я лесничий на дьявольской пашне;
Прячется месяц в густой бахроме.
Что это? Звуки! Простое движенье
Ветра иль липкой ладони в пыли?
Шелест травы? Может быть, приближенье
Призрака этой нейтральной земли?
Ночью выходят они для острастки,
С бормотом жутким бредут в тишине;
Всюду на Богом забытом участке
Страхи цепляются за ноги мне.
Уфф! Это что? Не желе мармелада ль —
В сточной канаве, в зловонной траве?
Под ноги бросились, кинувши падаль,
Крысы огромные, три или две.
С ужасом здесь красота воедино:
В свете ракеты окопная пыль,
Льются потоки под цвет апельсина —
Бьет батарея за несколько миль.
Грохот снарядов, рев пушки
