Нам не быть вместе - Александра Шундель
Илья Одногрупп: «Купил твоего хлопка суммарно килограмм, везу»
Лера Староста: «Ваганова, ты учиться собираешься вообще? Я не могу тебя больше прикрывать, учти»
Мама: «Саша, ты так и не прислала вырезку с публикацией!»
Стас МлечПу: «Да, по формату смотри, как тебе удобнее, но думаю 70 на 50 будет нормально»
Художественный магазин «Семицветик»: «Заказ ожидает вас в пункте самовывоза»
Илья Одногрупп: «Понял, заберу и завезу сегодня после занятий, не отвлекайся! Пиццу будешь? Только не с ананасами!»
Стас МлечПу: «Стекло не обязательно, нет, подвесим на крючки, все будет тип-топ»
Мама: «Саша, у тебя очень большие паузы между ответами, я не понимаю, неужели так трудно оторваться от своих дел и написать два слова?»
Илья Одногрупп: «Да понял я, что у карандашей несколько степеней жесткости, понял! Чернографитный посмотрю. И кобылу эту твою»
«Клячу»
«Клячку!»
Лера Староста: «Ваганова, сегодня ставили зачет по посещаемости присутствующим. Когда я заикнулась о тебе, препод спросил, кто это! Тебе крышка!»
Стас МлечПу: «Конечно приезжай, осмотрись! Давай во вторник в три, удобно будет?»
Илья Одногрупп: «Поехали! Прикинем, что куда вешать!»
Мама: «Встретила маму Лизы Михайловой, она в МГУ на бюджете, на инязе…»
Стас МлечПу: «Мне тоже было приятно познакомиться! Все супер!»
Илья Одногрупп: «Я вспомнил, что не отдал тебе твою дохлую лошадь! Буду через 15 мин»
Лера Староста: «Скинула тебе расписание консультаций, хотя не знаю, зачем»
Илья Одногрупп: «Как-как кисть называется?! Ты уверена, что меня не арестуют, если я попрошу в магазине саблю?!»
Мама: «Саша, мне звонили Кузнецовы, я поблагодарила от твоего имени за квартиру. Спросили, как тебе учеба, я сказала, что ты в восторге, учти, если будешь с ними разговаривать»
Стас МлечПу: «Да, можем сделать картинам названия, без проблем!»
Лера Староста: «Если не планируешь возвращаться, предупреди деканат, что на потоке освободится место»
Мама: «Собаку? Завести собаку? С чего я вдруг должна хотеть завести собаку?»
Илья Одногрупп: «Боже мой, ты же до сих пор не пробовала нашу шавуху! Немедленно надо исправлять ситуацию! Срочно!!!»
Стас МлечПу: «Завтра давай к 10, наверное, чтобы еще раз все проверить»
Илья Одногрупп: «Да не волнуйся ты, все будет хорошо! Ну хочешь, к 8 утра приедем?»
Лера Староста: «Завтра в 6? Свободна. А что?»
Саша стояла, смотря в одну точку, и немеющими пальцами сжимала бокал с морковным соком.
– Ну как? – прошептала она одними губами.
Илья, театрально оглядев любопытствующую толпу, сомкнул большой и указательный пальцы:
– Нормас!
– «Нормас» это немного не та оценка, которой ждет творец, – Саша глотнула сока, подавилась и закашлялась.
– Ну ты еще в бокале сока утони, – Илья похлопал ее по спине. – Но я рад, что ты стала воспринимать себя как творца, а не как «самозванку какую-то».
Саша бросила на него уничтожающий взгляд и решительно обернулась.
По всему пространству лофта, стены которого затянула искусственная трава, были развешены ее картины, и на них смотрели люди. Саша задержала дыхание, перескакивая взглядом с одного лица на другое, но на всех них читалось искреннее любопытство, заинтересованность, а кое-где даже восхищение. Дольше всего стояли у двусторонней картины, которую Саша и Стас решили повесить не на стене, а в середине зала – сюжет был одинаковый, но цвет фона и детали полностью меняли восприятие. Картина называлась «Время», и одна ее сторона была тем рисунком, который Саша принесла Павлу Вольфовичу, – она нашла его, кое-как запихнутый ей под дверь в тот же день. Вторую сторону Саша дорисовала позже, выплеснув на нее ощущение от встречи с Воблой, – рухнувший замок, увядшие уши-маки у слонов, сломавшаяся карета. Она долго сомневалась, стоит ли ее выставлять, но даже Илья, бесконечно далекий от мира искусства, сказал, что картина цепляет.
Лера, хоть и обижалась на Сашу за такое наплевательское отношение к учебе, все-таки приехала к назначенному времени и сначала даже не поняла, куда угодила. А когда Саша встала перед ней, улыбаясь, ахнула и махнула рукой:
– Нечего тебе на журфаке делать! Прощаю, но с условием, – Лера подняла вверх указательный палец с идеальным маникюром, – что ты переведешься в какой-то художественный вуз!
– Я постараюсь, – кивнула Саша, переглянувшись с Ильей. Они уже давно говорили об этом, но Саша чувствовала пустоту под ногами каждый раз, когда представляла разговор с Верой Львовной. В памяти снова всплывал ее пренебрежительный взгляд, брошенный в сторону альбомов, и снисходительный тон.
Стас, долговязый брюнет в смешной разноцветной панамке, то и дело исчезающий в толпе, чтобы перекинуться парой слов с какими-то знакомыми (казалось, он знал весь город), оказался на удивление радушным хозяином. Он постоянно куда-то пропадал, но один раз, вернувшись, шепнул Саше: «Может, даже подзаработаем чего!» и, подхватив под руку серьезного мужчину в костюме, снова растворился среди людей.
Саша не заметила, как прошел час, потом еще один и еще. За окном стемнело, на искусственную траву на стенах легли отсветы уличных фонарей и фар проезжающих машин.
– Выдыхай, – Илья, держа в руках очередной бокал с морковным соком, оперся спиной о футуристического вида декоративную тумбу, у которой стояла Саша. – По-моему, это успех.
Он протянул ей мобильник, который все это время держал у себя, и у Саши округлились глаза: «585 отметок “Нравится”. Вас отметили на 645 фотографиях. Подтвердить?» Она посмотрела на Илью, который улыбался с довольным видом.
– Не хотел тебя радовать раньше времени, подождал, пока цифры набегут. Дай-ка, – он забрал у Саши телефон, пролистнул до какого-то имени. – Смотри, это важная птица в мире современного искусства. Во всяком случае, в Питере. Видишь, что пишет? «Дали возродился у брегов Невы». Это про тебя!
Саша взяла телефон, торопливо читая заметку, и только кивнула, когда Илья сказал, что отойдет поблагодарить Стаса. Глаза бежали по строчкам, когда вверху экрана всплыло уведомление:
«Дали возродился у брегов Невы
Макс<3: «Привет. Свободна через полтора часа?»
Сердце пропустило удар. Он всегда так делал: ставил ее перед фактом, назначал время, не спрашивая, свободна ли она и есть ли у нее планы, подстраивал ее жизнь под себя. Уведомление скрылось за краем экрана,
