Жаворонок пел на рассвете - Александр Васильевич Васильев
— А ты подучись.
— Куда мне! Я уже все забыла. Как окончила семь классов, книжку в руки не брала. Разве только про любовь.
Машенька поставила локти на стол и подперла кулачками кругленький подбородок, задумалась.
— А ты все-таки попробуй получиться, — снова посоветовал Костя. — Я тебе серьезно говорю. Может быть, и чертежи легче пойдут. Давай-ка с будущего года в вечернюю школу.
— Ладно. Подумаю. Ой, засиделась я с тобой, Костенька. — Она взглянула на часы, вскочила. — Пойду дочитывать «Замужество Татьяны Беловой». Ох и книжка! И любовь какая! Уж больно трагедийная… Прямо плакать хочется.
4
Олег слыл на заводе девичьим баловнем. Ему ничего не стоило при первой же встрече объясниться девушке в любви, а на второй день забыть об этом. И тем не менее он пользовался неизменным успехом среди заводских красавиц. Он совершенно не обратил внимания на появившуюся в их бригаде угловатую девчонку с черными блестящими глазами, Иру Кудряшову. Но не прошло и года, как Ира расцвела и превратилась в статную красивую девушку. И эта перемена для Олега не осталась незамеченной. Ира словно пряталась от его ищущего взгляда. Но однажды он ее все же «открыл» и, уверенный в успехе, в тот же день решил объясниться. Однако очень быстро переменил свое решение. Он вскоре убедился, что Ира — неприступная, гордая, действительно достойная девушка и с объяснениями торопиться не стоит.
Наступили бессонные ночи. Сколько ни ругал себя Олег, отношения между ним и Ирой внешне оставались прежними.
Так тянулось до появления в бригаде Рябчикова. Восхищенный взгляд Кости, прикованный к Ире, Олег уловил в первый же вечер встречи и решил во что бы то ни стало дела дальше не откладывать.
В цехе он подошел к Ире и предложил:
— Фильм интересный сегодня, пойдем?
Ира согласилась.
Места их были в последнем ряду, но Олег сидел смирно, не приставал к Ире со своими ухаживаниями, и смиренность позы его даже удивляла.
Когда вышли из зала, он взял Иру под руку, спросил:
— И по какому румбу курс держим?
— К дому. Еще кой-какие дела ожидают.
— Все дела да дела. А я думал прогуляемся так, без дела, как бы между прочим, — бросил Олег.
Ира ничего не ответила.
Вечер стоял тихий и для зауральской зимы теплый. С юга, из-за Тобола, чуть-чуть тянул ветерок. Олег осторожно прижал к себе локоть девушки и почувствовал, как мелко-мелко задрожала ее рука. Ира не отстранялась.
— У тебя какая-то неприятность?
— Почему ты так решил? — вопросом ответила Ира.
— Молчишь все.
— Говори, я слушаю.
— Знаешь, Ира, давно собираюсь поговорить с тобой, да все как-то попутный ветер не дует, — запинаясь, нерешительно начал Олег и взял руку девушки в свою широкую ладонь.
Ира насторожилась. Она уже раньше замечала, что моряк к ней относится не так, как ко всем. При разговоре бывал грубоват, но за этой напускной грубостью чувствовалось что-то другое. И вот это другое сейчас должно выясниться. Любопытство и страх овладели Ирой. Она ждала, что скажет Олег, но тот снова почему-то замолчал. Широко открытыми синими глазами он смотрел ей в лицо и молчал.
— Ты, кажется, хотел мне что-то сказать?.. — нарушила молчание Ира.
— Ира… Якорь в своем сердце я чувствую. Ты его бросила, — чуть слышно сказал Олег.
Ире вдруг стало смешно. Как высокопарно! Как глупо…
— Никуда и ничего я не бросала, — смеясь, ответила она. — И вообще я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Ира… Ну, как же… Вот здесь ты у меня. — Олег стукнул себя ладонью по широкой груди. — Понимаешь, не могу без тебя.
Он попытался привлечь Иру к себе, но она резко отстранилась и, высвободив свою руку, быстро пошла к дому.
— Ира? — негромко позвал Олег. — Ира, ну постой же.
Ира не ответила. Силуэт ее быстро таял в темноте. Для самоуверенного, привыкшего к легким победам моряка поведение Иры показалось оскорбительным. Еще бы! Он не знал такого случая, чтобы девушки от него убегали… Любая считала за счастье познакомиться с ним, а тут — нате вам, фортели выкидывает. Гордячка! Нет, он не отступит…
Олег догнал Иру у калитки. Взяв за плечи, он резко повернул ее лицом к себе. В больших черных глазах девушки отражался испуг. Олег потянулся к лицу Иры, но она неожиданно выскользнула из рук и в ту же минуту оказалась по другой стороне скрипучей калитки.
— Ира…
— До свидания, Олег! — донесся из-за калитки голос.
Олег открыл калитку.
— До свидания, Олег, — уже с крыльца повторила Ира и хлопнула дверью.
— Черт, а не девчонка! — вполголоса выругался Олег. — Но мне такие начинают нравиться…
Сунув руки глубоко в карманы бушлата, он раскачивающейся походкой неторопливо зашагал в общежитие.
Гоша уже спал, а Костя все штудировал курс токарного дела.
— Эх, стаканчик бы рому сейчас… — с хрустом потянулся Олег. — Такой штормяга в груди разыгрался, борта разворачивает.
Костя промолчал.
5
Субботняя короткая смена для Кости пролетела незаметно. Вечером квалифицированная комиссия собралась прямо в цехе. Парни и девушки, сдавшие экзамен на повышенный разряд, стайкой толпились в стороне.
У Кости чуть-чуть дрожали руки. «Как мальчишка», — пренебрежительно подумал он о себе и спрятал руки в карманах брюк.
А через час об этих волнениях он уже вспоминал, как о давно минувших и смешных переживаниях.
— Ты понимаешь, страшновато почему-то было, — делился он своими впечатлениями с Машенькой. — Так и думал — засыплюсь.
— А я знала, что сдашь. Такие тупицы сдают… — сказала Машенька. — А ты же у нас — академик!
— Я вижу, ты тоже что-то зубришь? — спросил Костя, беря учебник геометрии из рук Машеньки.
— Каждый день по два часа занимаюсь. В восьмой класс готовлюсь. Все ушли на каток, а я вот дома…
— Пожалуй, и я на каток двину, — неожиданно заявил Костя.
Машенька хорошо знала, что он совершенно не умел держаться на коньках, и ее рассмешило такое решение.
— Костенька, — спросила она, хитро прищуривая глаза, — что же будешь ты там делать?
— Кататься, Кнопочка, кататься. — Костя тряхнул Машеньку, взяв ее за плечи, и побежал переодеваться.
…Из больших серебристых репродукторов, установленных на четырех столбах по углам заводского стадиона, лилась музыка. По гладкому, как зеркало, ледяному полю легко и красиво скользили конькобежцы. Костя сразу отыскал глазами Иру. Она каталась одна, заложив за спину руки. Голова прикрыта ярким красным шарфиком, не туго стянутым в узел на подбородке. Он направился к ней, но тут же раздумал и остановился у обочины, ожидая,
