Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл
– Я удалю видео. Удалю…
– Я сам удалю. – Хватаю его телефон со стола и безжалостно бросаю в стену. – Копии есть?
– Нет!
– Уверен?
– Клянусь!
– Если еще хоть раз я от кого-нибудь услышу про это все, то и тебя из жизни удалю. Ясно?
– Клим, я же… я-я…
– Заткнись. – Мой голос сух и тверд, вокруг все чересчур четкое. Если бы я умел воскрешать людей из мертвых, мы с Володей здорово бы повеселились, но увы, придется оставить его ненадолго, чтобы подготовить достойную казнь. – Серому ни слова, и телке своей скажи, чтобы не вздумала ничего ляпнуть Ане.
– Да, я все понял, – торопливо отвечает Вова, глупо надеясь, что на этом все и закончится. – Больше никому и никогда…
Брезгливо толкаю его ногой, роняя на бок, пинаю один раз, другой, третий, но это цветочки, ягодки будут позже. Бросаю Володю корежиться на полу, подбираю разбитый телефон и выхожу в коридор, натыкаясь на взъерошенную и полуголую рыжую тупицу. Подслушивала, напугана до усрачки, да вот только боится она совсем не того, чего нужно.
– Познавательно было? – спрашиваю я.
Она косится в сторону кухни, и я вижу до судорог в кишках знакомое выражение лица – слепая вера, обескровленный ужас и наивное обожание. Мать так же на отчима смотрела, а значит, рыжая уже выбрала сторону.
– Ну удачи, – цинично хмыкаю и покидаю зловонную квартиру, не потрудившись закрыть за собой дверь.
Гоняю на машине около часа в надежде хоть немного успокоиться, но чем больше думаю обо всем, что случилось, тем свирепее становлюсь. Возмездие, да? Будет им возмездие. Вове понравится, его ждет ровно то, что он любит больше всего, – камера и человек с членом во рту, а вот чтобы отплатить Серому, придется придумать что-то оригинальное, по старой дружбе. В себя мальчики поверили, решили повеселиться за счет наивной дурочки… Что ж, посмотрим, кто будет смеяться последним.
Возвращаюсь домой, солнечный свет заливает студию. Взгляд тут же прилипает к постели, и сердце возвращается на место, отстукивая ровный, спокойный ритм. Похоже, будет непросто привыкнуть к новым финтам организма, но деваться уже некуда. Снимаю кроссовки и куртку, отношу пакеты с продуктами к холодильнику и запихиваю внутрь, затем иду в ванную, принимаю прохладный душ, а после укладываюсь рядом с Аней, что лежит на боку ко мне лицом. Она такая умиротворенная, в расслабленных губах угадывается подобие улыбки. Мне хочется коснуться ее щеки, погладить по волосам, обнять и прижать к себе, но я не двигаюсь, не могу. Ложь, придуманная мной в первую нашу встречу, о добром деле перестала быть ею. Аня и правда превратилась в него, в чертово доброе дело, случайно, спонтанно, вынужденно, но это уже детали, да и доброта моя довольно условна. Если бы мы не встретились, не познакомились, если бы это была другая девушка… если бы да кабы… Джонович-старший сказал бы – происки судьбы, но я знаю, что это лишь стечение обстоятельств и нашего уже общего выбора. Я не верну Никитиной то, что у нее забрали, не смогу стереть воспоминания и раскрасить небо радугой, но попробую сделать так, чтобы она могла смело зашагать вперед с новыми силами без необходимости оглядываться. Правда, для этого, помимо Вовы и Сергея, придется убрать из ее окружения еще одного человека, который по своей сути не может принести ничего, кроме расстройств и проблем.
– Уже пора вставать? – сонно бубнит малышка.
– Нет, – приглушенно отвечаю я.
– Тогда почему ты не спишь?
– Замерз.
– Иди сюда. – Она поднимает край одеяла, и я не раздумывая двигаюсь ближе, чтобы эгоистично украсть ее тепло, раз уж сама предложила.
Аня ежится, но не отстраняется: утыкается носом в мою шею, кладет ладонь прямо напротив сердца, которое мигом отвечает ей увесистым толчком.
– Спи, Никит, – тихо говорит она, оставляя легкий поцелуй на моей коже. – Тебе нужно набраться сил, чтобы снова доводить меня до сумасшествия.
– Как и тебе меня, – усмехаюсь я.
Ради таких моментов, наверное, и сдохнуть не жалко. Или убить кого-нибудь, а может, и не одного. И плевать уже, что продлится это совсем немного, я никогда не был фанатом долгоиграющих планов, каждый день как последний.
Глава 24
POV Аня
Просыпаюсь, но не спешу шевелиться. Вокруг тихо, веет уличной свежестью, пахнет сигаретным дымом и… Никитой. В памяти всплывают обрывки ночи, что стала ураганом откровений, и каждый миг, каждая деталь и шорох останутся моими сокровищами, драгоценным кладом, что я спрячу так глубоко, как только смогу. Никто этого у меня не отнимет, даже сам черт в лице одного грубого, несносного парня, с которым придется столкнуться совсем скоро.
Осторожно разлепляю ресницы, дневной свет режет глаза, но уже спустя несколько секунд нахожу свою цель. Никита сидит на подоконнике в зоне кухни и курит в открытое окно, отстраненно глядя куда-то вдаль. На лице ни единой эмоции, но я теперь точно знаю, что они у него все-таки есть, целая галактика, скрывающаяся в глубине темной бездны. Мурашки ползут по плечам, стоит только вспомнить, как Никита закатывает глаза и морщит лоб от удовольствия, каким осторожным может быть, каким ласковым, как звучно смеется, красиво улыбается, как остро умеет смотреть, когда желание берет верх над разумом. Есть ощущение, что вчера я поймала падающую звезду прямо в ладони, прикоснулась к чему-то неземному, личному, сокровенному, и совсем не желаю думать о том, скольких еще девушек Никита очаровал подобным образом. Хочется просто глупо верить, что повезло лишь мне одной. Хотя бы еще чуть-чуть, хоть пару минут до того момента, когда нам вновь придется заговорить друг с другом. Солнечные лучи путаются в темных волосах, подсвечивают обнаженный торс и широкие плечи. Тихо хихикаю, потому что мозг спросонья подкидывает идиотские сравнения.
«Эдвард, это ты? Показываешь мне кожу убийцы?»
– Смотрю, ты в хорошем настроении, – мрачно говорит Никита.
– А вот ты, как всегда, не в духе, – вздыхаю я и потягиваюсь, разминая гудящие мышцы.
– Почему же? – Окурок летит в окно, а в меня – обескураживающий взгляд, который не получается разгадать: то ли недовольный, то ли уставший, то ли вовсе безразличный.
Медленно поднимаюсь с постели, кутаясь в одеяло, Никита молча наблюдает за мной, не давая ни единой подсказки. Что дальше? Он хочет, чтобы я ушла, или же нет? Как мне себя вести? Изменилось ли что-то между нами или я наивно
