Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл

что это не было попыткой выдрессировать или приручить, я всего лишь пытаюсь понять, насколько это вообще реально – мы, без надрыва и бесконечных противостояний.

Поднимаюсь из-за стола и отправляюсь за планшетом. Студия Никиты, к моему удивлению, совсем не похожа на склеп. Ремонт не слишком свежий, но добротный: пара широких окон с тяжелыми плотными шторами, выкрашенные в серый стены, светлый ламинат на полу, мебели минимум, но все функционально и разделено по зонам, а еще тут очень чисто. Пока ищу сериал, Никита накрывает на стол. Омлет с томатами и зеленью тает во рту, поджаренная корочка тостового хлеба хрустит на зубах, ароматный кофе бодрит, а геройская юмористическая история в озвучке, которая очень даже подходит характеру Клима, веселит. Покончив с поздним завтраком, мы с Никитой возвращаемся в постель. Он обнимает меня одной рукой и засыпает уже через несколько минут, а я тихонько лежу, устроив голову у него на плече, и гоняю мысли по кругу. Те самые, которые рано или поздно появляются в голове у каждой девочки, осознавшей свою влюбленность в того, в кого не следовало.

Если Никита позволит остаться с ним, если я решусь… Как это будет? Он в позиции неоспоримого бога, а я – безропотной послушницы? Нет, не выйдет, а значит, мы точно будем бодаться и бодаться до тех пор, пока кому-то из нас не надоест или пока чувства новизны и увлеченности себя не изживут. Стоит ли оно того? Стоит ли пытаться выстроить что-то из его огня и моей пыли? Осторожно поворачиваю голову и приподнимаю подбородок, и Никита вдруг обнимает меня крепче и потирается щекой о лоб.

«Долбаный ты черт… Я уже не знаю, что хуже – то, что я встретила тебя, или если бы мы не встретились вовсе?»

Урчит автомобильный мотор, за окнами мелькают городские вечерние пейзажи. Никита, проснувшись, был немногословен, вручил мои вещи после стирки и сушки в машинке, принял душ и объявил, что мне пора домой, а ему на работу. И вот мы уже подъезжаем к общежитию, пришло время прощаться, а я так и не придумала, что сказать. Так и не отыскала лучший вариант развития событий, который можно было бы переложить на реальность.

– Ну-у-у… – неуверенно тяну я, коснувшись ручки двери. – Пока?

– Пока? – как-то уж слишком брезгливо переспрашивает Никита.

– Что, снова не тот пароль?

– Совсем не тот.

Киваю несколько раз; я так много размышляла последние несколько часов, что теперь не могу ни на чем сосредоточиться. Все смешалось, перепуталось.

– Никита, спасибо тебе…

– Ты говна наелась, пока я спал?

Поворачиваю голову к водительскому креслу, негодующе вытаращившись:

– Если ты называешь так свою стряпню, то возможно. Что ты хочешь от меня услышать, а? Я не знаю, что еще тебе сказать.

Он нервно дергает желваками и тянется к заднему сиденью, достает ноутбук и опускает его мне на колени, но по ощущениям будто придавливает тяжеленной бетонной плитой. Значит, это точно конец, никаких надежд. У Никиты не осталось заложников, а у меня их и не было.

– Не знаешь, что сказать, спроси, – говорит он.

– О чем?

– О том, что волнует тебя больше всего.

В груди становится тесно, болезненная скованность стекает вниз по ребрам. Никита выглядит как всегда уверенно и непоколебимо, и между нами снова бездонная пропасть, от одного края которой до другого тянется хрупкий хрустальный мост. Я-то уже посередине, а вот Никита… он все еще там, на своей стороне.

– Не уверена, что хочу слышать ответ.

– Почему?

– Думаю, я и так его знаю.

– Ммм… – надменно тянет он, уставившись в пустоту.

С трудом сглатываю, но ком в горле никуда не двигается. Секунды капают, как вода из поломанного заржавевшего крана, и действуют на нервы. Прижимаю к груди ноутбук и снова хватаюсь за ручку двери.

– Мы еще не закончили, – гремит властный голос.

– Закончили, – как можно решительнее отвечаю я, да вот только не могу пошевелиться.

– Посмотри на меня.

– Это не обязательно…

– Посмотри!

Оборачиваюсь, к щеке прижимается ладонь, стерев слезы, затем зарывается в волосы и обхватывает затылок. Никита целует меня, и я пытаюсь отстраниться, увернуться, но через миг уже сама впиваюсь в его губы. Мост за спиной крошится, обломки летят вниз. Теперь у меня всего два пути: бежать на другую сторону прямиком к Никите или падать – оба варианта смертельно опасны.

– Я позвоню, – шепчет он.

Он правда ядовитый, и чем больше сопротивляешься, тем быстрее яд распространяется по организму. Я уже пропитана им до последней клеточки, меня не спасти.

Выбираюсь из машины, позади скрипит резина от резкого разворота, а после слышится оклик:

– Аня!

Оборачиваюсь, вжимая ноутбук в грудную клетку, чтобы обеспечить дополнительную защиту сердцу, но это то же самое, что лопухами от пуль прикрываться. Никита смотрит на меня не моргая и мимолетно приподнимает уголки губ, прежде чем выстрелить:

– Знаешь, что мне нравится в тебе больше всего? Фамилия, она не врет.

Автомобиль срывается с места, оставляя меня один на один с бушующими в неопределенности чувствами.

Город нехотя просыпается, до официального начала весны осталось чуть больше недели, но ранним утром все еще по-зимнему свежо. Отправляюсь в университет, только голова забита отнюдь не учебой, все вокруг отчего-то кажется иным: люди, дома, машины, даже небо как будто становится ближе, но самые важные перемены вряд ли заметит кто-то, кроме меня, потому что они внутри, а не снаружи. Вхожу в учебный корпус, сверяюсь с расписанием и направляюсь к нужной аудитории. Занимаю одну из парт, достаю телефон и уже в который раз перечитываю сообщение, которое получила около шести утра.

Владелец моей девственности :

Во сколько ты сегодня заканчиваешь?

Я ответила сразу как проснулась, но Никита больше не писал. Наверное, дрыхнет, восстанавливает силы, чтобы и дальше людей кошмарить.

– Чего улыбаешься? – слышу рядом веселый голос старосты, переворачиваю мобильный и поднимаю голову. – Доброе утро, Аня.

– Привет, – отвечаю я и киваю стоящим рядом Свете и Вере. – Да так, мемы листаю.

– А Вика где? – спрашивает Света, заставляя меня немного напрячься.

Я не видела Левашову с вечера пятницы, утром пробовала позвонить, но услышала лишь – абонент вне зоны действия сети.

– Не знаю, она не появлялась в общаге. Наверное, слишком хорошо провела выходные и еще не очухалась.

– Да уж, парень у нее… колоритный, – поморщившись, говорит Вера, и Света с Ларой многозначительно переглядываются.

– Любовь зла, – цитирую известную присказку.

Девчонки дружно хихикают, занимая места впереди, аудитория медленно заполняется другими студентами.

– А ты как провела выходные? – поворачивается ко мне Лариса