Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл
– Никитина где?
Несколько девушек оглядываются на меня, парочка даже расступается, лишая прикрытия.
– Аня, это же… – ошеломленно произносит Вика, но так и замолкает на середине предложения.
Молчание повисает надо мной тяжелой тучей неловкости, собираюсь с силами и перевожу взгляд на дорогу. Клим стоит у пассажирской двери, ветер раздувает его густые каштановые волосы, показывая с вызовом приподнятые брови, что очевидно намекают – ты попалась. Выхожу вперед, стопы колет от призрачных осколков гордости, подбородок дрожит. Устраивать шоу на потеху зевакам не хочется, но… Какие еще у меня варианты? Все, что я успела понять о Никите Сергеевиче, сводится к одному – он всегда получает то, чего хочет.
– Если ты приехал за извинениями?.. – начинаю было я, но сухой смешок безжалостно перебивает.
– То что? – Клим ловко цепляет пальцами ручку двери, приоткрывая ее. – Все-таки встанешь передо мной на колени?
Жевательные мышцы дергаются от спазма, а Клим распахивает дверь шире.
– Расслабься, Аня. Я не за этим.
– А за чем тогда? И откуда ты знаешь мою фамилию?
– Садись. Я тебя подвезу. – И снова этот безапелляционный приказной тон, этот холодный, подавляющий взгляд.
Смотрим друг на друга несколько мгновений, которых хватает, чтобы демонический гипноз вновь взял меня под контроль. Присматриваюсь: Клим выглядит немного уставшим, помятым. Сколько он прождал здесь? Неужели приехал сразу после работы? Ради меня? Ну конечно, так я и поверила! Неподалеку слышится рев мотора, безошибочно узнаю его и даже не пытаюсь сдержать победной улыбки, пусть все внутри и дрожит от страха.
– Мой ответ из трех слов. Сам догадаешься?
– Конечно, Никита, поехали? – предполагает он.
В темных глазах вспыхивает опасный огонь, но спасательная лодка все ближе, и это придает смелости.
– Пошел ты. Никита.
Автобус не успевает остановиться, а я уже готова заскочить внутрь. Как только открывается дверь, резво взбегаю по ступенькам, оплачиваю проезд и пробираюсь в хвостовую часть салона. Водитель негодующе жмет на гудок и громко ругается на перегородившую проезд машину, остальные пассажиры занимают свободные места. Крепко хватаюсь за горизонтальный поручень и молюсь, чтобы Клим не удивил очередной выходкой. Вот так повстречаешь черта и в Бога уверуешь.
На протяжении всего пути чувствую на себе взгляды девчонок, даже Вика таращится с удивлением, но ничего не спрашивает до тех пор, пока мы не выходим на ближайшей к университету остановке. Немного отделяемся от толпы, замедлившись. Я тревожно провожаю взглядом проезжающие мимо автомобили, а соседка виснет у меня на руке, привлекая внимание.
– Что это было? – спрашивает она. – Откуда ты знаешь Клима?
– Издеваешься? – отвечаю сквозь зубы. – По факту ты нас и познакомила.
– Оу… – произносит она, замявшись.
– И это все, что ты можешь сказать? Сама-то хорошо его знаешь?
– Не то чтобы очень, Вова знает. Клим управляющий в «Бешеной свинке», подходил к нам пару раз. Опасный парень, но зато какой красавчик. Такой… Ух! От одного взгляда мурашки по коже.
– Опасный? Да он псих самый натуральный!
– Да-а-а, есть такое… – посмеивается Вика. – В первую встречу я видела, как он разнимал драчунов в караоке, точнее, закончил разборки меньше чем за минуту. Вырубил обоих и дальше пошел, было жутковато. Мне кажется, даже Володя его немного побаивается, но Клим на всех такой эффект производит.
– Ясно.
– Что тебе ясно? Мне вот ничего не ясно! – взволнованно заходится Левашова. – Зачем он приезжал к тебе? Подвезти хотел?
– Типа того.
– Ну ты даешь, подруга! Такого парня зацепила! Поздравляю!
Ошарашенно поворачиваю голову. Соседка восторженно хлопает ресницами, а меня колотит неистовая дрожь.
– Вик, ты шутишь? С чем ты меня поздравляешь?
– А что такого? Он же классный! Знаешь, сколько девок по нему страдает? А какие слу-у-ухи ходят… – заискивающе тянет она.
– И какие?
– Говорят, жеребца этого не усмирить, хотя многие пытались. Он здесь не так давно, но отношений еще не заводил. Может, у тебя получится. Может, он твоя судьба, а ты – его.
– Какая на хрен судьба? Ты сама только что сказала, что он больной на всю голову бабник.
– Ну-у-у… – наивно потупившись, отвечает Вика. – Люди меняются.
– Люди не меняются.
– А как насчет тебя?
Тупая боль в груди заставляет замедлить шаг, но я не позволяю ей поработить себя полностью.
– Не сравнивай. Одно дело характер, а другое – образ жизни. Второе можно подкорректировать, а вот первое – нет. Я все та же.
– Но-о-о… – Вика очевидно собирается продолжить спор, только я против.
– Давай закроем тему, – произношу решительно и сворачиваю к парадным дверям учебного корпуса. – Я больше не хочу об этом говорить.
Первые две пары проходят в сонном отрешении. Записываю лекции по теории управления и региональной экономике, но не понимаю ни слова из того, о чем говорят преподаватели. Вика больше не пытается лезть с разговорами, все ее внимание целиком отдано переписке с Володей, состоящей из похабностей и смайликов. Настоящее высокоинтеллектуальное общение, но пусть лучше Левашова достает его, чем меня.
После обеда, во время которого у меня получается впихнуть в себя только чай и половину пирожка с капустой, нас ждет третья и последняя лекция на сегодня. Унылый голос пожилого кандидата психологических наук медленно массирует уставший мозг. Зеваю первый раз, второй, глаза слипаются, буквы в тетради расплываются. Украдкой достаю мобильный, включаю его и собираюсь открыть приложение для чтения электронных книг, чтобы хоть немного взбодриться, правда, уведомление о новом сообщении срабатывает покруче дефибриллятора.
Свинка-Климка:
Это было грубо. Ты со всеми такая или только мне повезло?
Отключаю телефон и убираю его обратно в сумку от греха подальше. Когда уже это закончится? Что мне сделать, чтобы он отстал? Подпираю щеку кулаком и вполуха слушаю преподавателя. Кончик ручки тянется к краю тетрадного листа, и поверх клеток распускаются цветы. Кажется, это генетически передается из поколения в поколение, даже если ты ничего не умеешь рисовать, то цветочки и сердечки сможешь накалякать без труда. Сердечки сейчас точно не моя тема, а вот цветочки… хочется уже весны. Сладкого воздуха, ясного неба, лимонада из уличной палатки, пения птиц, долгих прогулок в парке и теплых вечеров. В фантазию вдруг пробирается непрошеный образ, и у меня перехватывает дыхание. Представляю уверенную хватку прохладной ладони, переплетенные пальцы и неспешный шаг в одну ногу. Хриплый смех, прикосновение мягких губ к щеке и взгляд, вынимающий душу, перед настоящим поцелуем. Сжимаю ручку в кулаке и с силой зачеркиваю цветы, прорезая бумагу.
– Ты чего? – испуганно спрашивает Вика.
– Ничего, – отвечаю я и закрываю
