Осколки наших разбитых сердец - Daria Tetslova
— Ты сама не своя. Причина в твоём бывшем? Он тебя беспокоит?
— Мы вчера втроём в кино ходили, — призналась я. — Я хотела, чтобы они с Ладой сначала просто пообщались, привыкли друг к другу, а потом уже сказать ей, что он её папа. Но всё пошло по одному месту – она случайно обо всём узнала. И теперь я вообще не знаю, как с ней быть.
Я остановилась и посмотрела на него с чувством вины.
— И ты прости... за то, что я давала тебе надежду. Что позволяла тебе думать, будто у нас что-то может быть. Это было нечестно.
Давид усмехнулся, но как-то понимающе, без обиды.
— Знаешь, я всё понял еще тогда, на свадьбе. Когда мы с ним сцепились. Я же видел твой взгляд. Ты к нему неравнодушна, Олесь, и сама это знаешь, хоть и не признаешь даже себе.
Он на секунду замолчал, а потом добавил:
— Насчёт надежд не парься. Я сначала и правда принял это за влюбленность, тянуло к тебе. А потом понял – ты мне просто близкий человек. Как сестра, за которую я любому голову откручу. Так что мы в расчете.
Я не успела ничего ответить. Из-за кустов на дорожку буквально вывалилась молодая девушка в светлых брюках и тонкой кофте. Босая, вся в пыли, она шла пошатываясь. Лицо было залито кровью, а взгляд – абсолютно пустой. Она смотрела сквозь нас, вообще не понимая, где находится и что происходит. Полная дезориентация. Она не звала на помощь, просто двигалась напролом, пока не наткнулась на нас.
Едва Давид сделал шаг к ней, она покачнулась и начала оседать. Он подлетел и подхватил её. Девушка обмякла в его руках, окончательно теряя сознание.
— Черт, — Давид осторожно прижал её к себе. — Олесь, глянь её.
Я быстро осмотрела её лицо, стерла кровь. Бровь была рассечена, но когда я ощупала затылок, пальцы стали липкими. Посмотрела на ладонь – она вся была в крови. Исхаков это тоже увидел и выругался.
— Похоже на сотрясение, — заключила я, проверяя пульс.
Давид не стал тратить время на лишние слова. Он поудобнее перехватил девушку на руки, прижав к себе.
— Пошли, — коротко бросил он.
Мы быстрым шагом направились обратно к выходу из парка. Давид шел размашисто, почти бежал, не обращая внимания на тяжесть ноши. Я едва поспевала за ним, на ходу доставая телефон, чтобы предупредить отделение.
— Ключи в правом кармане, доставай, — скомандовал Давид, когда мы уже видели впереди его «танк».
Я нащупала связку, на ходу снимая машину с сигнализации.
Я быстро открыла заднюю дверь, и Давид осторожно уложил девушку на сиденье. Подаренные им розы полетели на пол, но сейчас было не до них.
— Садись назад, придерживай её голову, — бросил он, уже оббегая машину.
Я запрыгнула в салон, уложила голову незнакомки себе на колени и прижала к ране на затылке чистый носовой платок, который нашелся в сумке. Давид рванул с места так, что шины взвизгнули по асфальту.
Пока мы неслись обратно, я набрала Влада. Его смена уже закончилась, он ехал домой, поэтому просто дал указания по телефону: оформлять как неопознанную, шить бровь и делать МРТ. И добавил, что раз документов нет и девушка без сознания со следами побоев — придётся звонить в полицию.
Девушка на моих коленях на секунду приоткрыла глаза. Взгляд оставался таким же расфокусированным, она явно не понимала, что происходит.
— Где... где он? — прохрипела она, пытаясь дернуться.
— Тише, лежи, — я мягко придержала её за плечо. — Всё хорошо, мы едем в больницу. Кто «он»?
Она не ответила, веки снова потяжелели, и она провалилась в забытье.
Давид затормозил у самого входа в отделение, подхватил девушку на руки и занёс внутрь.
Мы быстро переложили её на каталку, и вскоре я уже сама занималась её ранами в перевязочной. Исхаков зашёл следом, остановился у двери, разглядывая кровь на своей футболке.
— Похоже, муж приложил, — бросила я, накладывая первый стежок.
Давид нахмурился, переводя взгляд с меня на бледную девушку.
— Почему сразу муж?
— Посмотри сам, — я кивнула на её руку. — Кольцо обручальное на пальце. И вещи совсем домашние. Она из дома выбегала в чем была, даже обуться не успела.
Я на секунду замерла, обрабатывая кожу, и только сейчас в ярком свете ламп заметила то, что пропустила в парке. Тёмные, отчетливые пятна на запястьях.
— Посмотри на руки, — мой голос стал холодным. — Её держали. Силой. Надо всё-таки звонить в полицию.
В этот момент девушка, услышав наш разговор, резко распахнула глаза. В них был дикий, животный страх.
— Нет... пожалуйста, не надо полицию, — прохрипела она, пытаясь опереться на локти. — Я сама... я уже ухожу!
Она рванулась вверх, едва не сбив лоток с инструментами. Я мгновенно перехватила её за плечи, настойчиво прижимая обратно к кушетке.
— Куда ты собралась? Лежи! — прикрикнула я. — У тебя голова разбита и сотрясение, ты до двери не дойдёшь — рухнешь.
— Мне нужно идти, — она почти плакала, судорожно пытаясь оттолкнуть мои руки, её всю колотило. — Если он узнает... Если приедет полиция, будет только хуже. Пожалуйста, я просто уйду...
Давид, видя, что я едва удерживаю брыкающуюся девчонку, решил вмешаться. Он шагнул к кушетке и протянул руки, намереваясь просто помочь мне зафиксировать её плечи.
— Тише, успокойся, — проговорил он своим низким, рокочущим басом, стараясь звучать мягко. — Тебе помочь пытаются, никто тебя не тронет.
Но это не сработало. Увидев над собой мужской силуэт и крупные ладони, девушка вскрикнула и вжалась в кушетку, закрывая голову руками. Она забилась в настоящей истерике, мелко дрожа всем телом. В её глазах плескался такой ужас, что стало ясно: любой мужчина сейчас для неё – источник угрозы.
— Давид, выйди! — скомандовала я, оттесняя его плечом. — Уйди немедленно, ты её пугаешь!
— Я просто подержать хотел... — Давид растерянно замер, осознав, что его присутствие только делает хуже.
— За дверь, Давид. Пожалуйста, постой в коридоре, — уже настойчивее попросила я.
Он молча кивнул и быстро вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Как только шаги за порогом стихли, я опустилась на низкий табурет рядом с кушеткой, чтобы оказаться на одном уровне
