Зов Юкона - Роберт Уильям Сервис
Джули стонала – но ей помочь ничем я не мог тогда.
Кругом лишь полная грома ночь и бешеная вода.
И сдавленный болью голос Макги в прибрежном мраке звучал,
Но глух оставался ответный зов, как громко я ни кричал.
В битве со смертью Билл изнемог, словно раненый волк.
Снова и снова его я звал – тщетно. И он умолк.
Длилась и длилась клятая ночь; забрезжил мутный рассвет.
Открылся берег – плоский, пустой, но Билла там нет как нет.
Мёрзлая грязь пополам со льдом, камни и топкий ил;
В ту мешанину, как тонкая нить, причальный трос уходил.
То был не берег – гиблая плешь: ни утёса, ни деревца.
Не за что было зачалить плот – и Билл пошёл до конца.
Себя подмышками обвязал, вызвал смерть на дуэль —
И плотно всем телом втиснулся он в ледяную узкую щель.
Ради меня и жены мой друг в смертельную влез петлю.
В вере слаб – но за душу Макги с тех пор я Бога молю.
И вот ещё: был я крепко смущён – природа своё взяла!
Из-под одеял младенец пищал – ночью она родила.
Смерть – за жизнь, любовь – за любовь. Выигран смертный бой.
Билли не свят, но небесный расклад он оплатил собой.
Перевод А. Кроткова
«?»
Вообрази, что ты должен жениться.
Идея, конечно, абсурдна, но всё же
Представь: на выданье две девицы.
Первая и мила, и пригожа —
До кончиков пальцев изящность и грация.
Не столь безупречна ее репутация.
Другая невинна, к ней бы и свататься, —
Пример добродетели высшего рода,
Да вот незадача! – глупа до святости,
Пресна, и совсем не следит за модой.
Но пусть красота здесь гостила недолго,
Она воплощение чувства долга.
Обе они о тебе мечтают,
Обе пойдут за тебя охотно —
Каков же твой выбор? Тихоня святая
Или грешница искрометная?
Перевод И. Голубоцкой
Представь!
Представь: вот бледная луна,
Вот камень гробовой.
И надпись блёклая видна,
Что этот камень – твой!
Та ночь придет, как ни крути,
Наступит всё равно,
Ведь ты у Вечности в груди —
Биение одно.
Немного грёз, немного гроз,
Улыбка – скрыть упрек,
Чуть-чуть грехов, чуть-чуть стихов
И камень как итог.
Перевод Т. Берфорд
Чахоточный
Джек смеется с малых лет,
Веселее парня нет;
Распевает, в жизнь влюблен,
Словно жаворонок, он.
Джека вовсе не гнетет
Повседневный груз забот,
И тоске не суждено
Уволочь его на дно;
Верен дружбе, бодр и смел,
В суматохе скучных дел
Ценит радость Божьих благ
Джек – счастливый весельчак!
Перед сном, в полночный час,
Песнь его слыхал не раз,
И, казалось, я могу
Жить, как птицы на лугу,
Не считая долгих лет,
Всей душой встречать рассвет,
Поднимаясь на заре,
Как противился хандре,
Не страшился передряг
Джек – счастливый весельчак!
Так он жил себе, но вот
Наступил злосчастный год.
Непривычен Джека вид:
Слишком ярко глаз блестит,
Слишком белая щека,
Слишком тонкая рука;
На покойника похож,
Даже в песню вкралась дрожь.
Джек смеялся все равно
И крепился долго, но
Старый доктор произнес
Приговор: «Туберкулез».
Только что ему врачи!
Снова пел да пел в ночи,
Завалившись на тюфяк,
Джек – счастливый весельчак!
Тут письмо, всему назло,
С женской подписью пришло,
И тогда-то, видит Бог,
Джека словно сбили с ног;
Губы стали, словно мел,
Он на время онемел,
От несчастия сутул.
Все же ночью затянул
Парень песню, как всегда,
Но звенела в ней беда.
Каждый вечер сердце мне
Страх сжимал, и я во сне
За него судьбу молил.
Но наутро, полный сил,
Ускорял свой легкий шаг
Джек – счастливый весельчак!
Только раз взошла луна,
Вместо песни – тишина…
Всё в душе оборвалось:
Весел и громкоголос,
Был ты умников мудрей,
Блефовал без козырей
И охотно шел на бой.
Спой мне песню, парень! Спой!
Но ни отзвука в ответ,
Ночь идет, а песни нет.
Понял я: окончен сказ.
Джек уже покинул нас.
Так и вышло: славный Джек
От людей ушел навек.
Мы нашли в хибарке труп,
На столе – простывший суп;
Исхудавший, как скелет,
Потаенный свой секрет
Мертвый Джек зажал в кулак:
Там таился от зевак
С мягкой прядью медальон,
А на крышку прикреплен
Юной девушки портрет.
Но не сдался мой сосед —
Тело тощее мертво,
А улыбки с губ его
Не сумела даже смерть
Страшным холодом стереть.
И теперь, в глухой ночи,
Всё твержу я: «Не молчи!
Спой мне, разгоняя мрак,
Джек – счастливый весельчак!»
Перевод Ю. Лукача
Гора и залив
Я знаю гору. Звезд алмазный свет
Венчает царственный ее наряд,
Пока она оранжевый рассвет
Меняет на гранатовый закат.
Когда она надменно в облаках
Хранит молчанье гордое своё,
Морской залив в надеждах и мечтах
Томится у подножия ее.
Залив мой ловит тот заветный миг,
Когда гора в лучах зари встает,
Чтоб отразить ее прекрасный лик
В зеркальной глади усмирённых вод.
Чтобы во всей красе предстали тут
И зелень леса, и хрустальный снег.
Чтобы игру
