Битва бабочек - Герман Зудерман

небо). Ах, какое было бы счастье! КЕССЛЕР. Ну, а женишок, не правда ли, мил? ЭЛЬЗА (горячо). О да, очень! КЕССЛЕР. Готов верить. Он славный парень... Золотое сердце... И душой такой благородный... Я тебе его еще вышколю, увидишь... ЭЛЬЗА. Как тебе сказать? Он... Я против него ничего не имею. Боже избави! Он только скучноват немного. КЕССЛЕР. Еще бы! Быть таким приятным собеседником, как наш брат, так сказать, путешественник, который то в России, то в Испании... ведь это тоже не всякий может... Ты у меня на этот счет избалована, Эльзочка. ЭЛЬЗА (вздыхая). Это правда. КЕССЛЕР. Надо тебе с этим как-нибудь примириться. ЭЛЬЗА. Нет, знаешь, он всегда такой грустный... как-то без всякой причины... Рта не умеет раскрыть. Старик им, Бог знает, как помыкает, а он все молчит... Разве это мужчина? КЕССЛЕР. Однако нельзя сказать, чтобы ты его очень любила. ЭЛЬЗА. Нет ничего, я его все-таки люблю. Только сегодня я расстроена. Я так радовалась сегодняшнему вечеру. Сегодня у Греты Бауман девичник. Все там будут. И у меня есть чудное платье - я заказала на всякий случай. А теперь я дома сидеть должна одна-одинешенька. КЕССЛЕР. Зачем же тебе сидеть дома? ЭЛЬЗА. Как зачем? Мне, как невесте, неприлично идти туда без него. КЕССЛЕР. Ну, я не стану с тобой спорить. Я всегда преклоняюсь перед добродетелью... Но мне кажется, если уж так случилось, что я тут... ЭЛЬЗА. О, Господи! А если нас кто-нибудь увидит? КЕССЛЕР (простодушно). Что же, я мог бы к вам придти на минутку. ЭЛЬЗА. Вы забываете, с кем вы говорите, господин КЕсслер. КЕССЛЕР. Ты опять за старое. Право, ты меня запугаешь. Ну что из этого? Нам надо так много рассказать друг другу. Надо же опять тебя немножко посмешить... Ты стала какая-то... (пожимая плечами) жеманная. ЭЛЬЗА. Хорошо, только не наедине. Пусть и Рози будет с нами. КЕССЛЕР (неохотно). Ну-у! ЭЛЬЗА. Иначе я не согласна. Я - невеста. Я знаю свои обязанности. КЕССЛЕР (подумав). Ну, хорошо. Так значит... Быстро входит РОЗИ. РОЗИ. Господин Кесслер! Господин Кесслер, уходите скорее! КЕССЛЕР (смотрит на часы). Еще успею... РОЗИ. Я требую, чтобы вы ушли. (Умоляя.) Прошу вас! ЭЛЬЗА (тихо, Кесслеру). Смотри, она не согласится. КЕССЛЕР (тихо). Предоставь это мне! (Громко, очень серьезно.) Фрейлейн Рози, я прошу вас непременно быть сегодня вечером в квартире вашей матушки. РОЗИ. Что мне там делать? Я теперь живу здесь. КЕССЛЕР. Я вам это скажу, когда вы будете там. РОЗИ. Вы... вы хотите... пока мама... нет! Вы не посмеете, господин .Кесслер, а то я скажу... КЕССЛЕР (мрачно). Хорошо. Значит, пусть случится то, что... пожалуйста, я ничего не сказал... РОЗИ. О, Боже мой! Бедная Эльза! (Обнимает ее, как бы защищая.) ЭЛЬЗА. Ну, перестань, дитя мое. (Лаская ее.) Милая ты моя Рози! КЕССЛЕР. Да, вот о чем я хотел вас спросить, Рози: когда вы бываете по вечерам у вашей мамы, за вами приходят? РОЗИ (быстро). Да, обыкновенно приходит Макс. Или дядя присылает за мной горничную. КЕССЛЕР. Так вы позаботьтесь, чтобы сегодня никто не приходил. РОЗИ. Да, да, да. Я это устрою... Так и быть... Я вам помогу. Видите... я вовсе не такая глупенькая. КЕССЛЕР. Значит, сегодня вечером, около... (Смотрит на часы.) Ах, черт возьми! (Спешит к двери налево.) ЭЛЬЗА. Вы не сказали, в котором часу... Входит МАКС, удивленно оглядывает обеих сестер и Кесслера. КЕССЛЕР. Извините. Я хотел посмотреть, не готов ли мой маршрут... дамы были так любезны, но тоже не могли ничего найти... МАКС. Очень жаль, господин Кеслер. меня там задержали. Я вам его пришлю сегодня же... КЕССЛЕР. Прошу вас... Если я получу маршрут... (вынимая часы, бросая взгляд на Эльзу) около девяти часов вечера, я успею еще устроить свои дела. (Уходит с поклоном.) МАКС. У вас тут вышло что-нибудь с Кесслером? РОЗИ (защищая Эльзу, вынужденно смело, но не в состоянии скрыть свой страх). Нет, нет, нет, ничего. Что же могло быть? МАКС. Рози, ты совсем поправилась? РОЗИ (пораженная его участием). Я? (Еле удерживая слезы, негодуя на себя.) Ах, боже мой, я... (Быстро уходит.) ФРАУ ХЕРГЕНТХЕЙМ (голос). Эльза, нам пора идти. ЭЛЬЗА. Хорошо, мамочка. (Возвращаясь, нежно.) Макс, пойдем сегодня не девичник. МАКС отворачивается. (Плача, упрямо.) Прощай! (Уходит.) МАКС хочет идти за ней, возвращается и садится за письменный стол. ФРАУ ХЕРГЕНТХЕЙМ (голос). Прощайте, Макс! МАКС (привстает, смущенно). Прощайте! (Задумывается..., потом, услыхав голос отца, быстро идет к двери налево.) РОЗИ везет Винкельмана. ВИНКЕЛЬМАН. Ты куда? МАКС. В контору, отец. ВИНКЕЛЬМАН. Останься. У тебя есть дело. Они только издеваются над тобою, эти... (К Рози.) А ты что? Чего ты тут торчишь? РОЗИ. Прости, дядечка, у меня к тебе просьба... ВИНКЕЛЬМАН. Просьба? (Садится на край кресла.) Денег не проси. Денег у меня нет. РОЗИ. Да мне и не надо от тебя денег. ВИНКЕЛЬМАН. Ну, говори. РОЗИ. Нельзя ли мне, дядечка, пойти сегодня вечером посидеть с Эльзой. ВИНКЕЛЬМАН. Ступай, куда хочешь. Тот, кому не жаль оставлять меня одного, может идти, куда ему угодно. РОЗИ. Мама и Лаура вернутся домой очень поздно... Эльза боится оставаться одна. ВИНКЕЛЬМАН. Давно ли это Эльза стала такой трусихой? РОЗИ. Эльза всего боится. Эльза не может войти в темную комнату... Макс, да не смотри ты так на меня. ВИНКЕЛЬМАН (Максу). Занимайся своим делом. РОЗИ. И я бы хотела... то есть Эльзе было бы приятно... если бы я осталась до завтра... ВИНКЕЛЬМАН. Оставайся хоть до послезавтра! РОЗИ. И пусть Мари не приходит за мною. ВИНКЕЛЬМАН. Хорошо, хорошо, хорошо... РОЗИ. И Макс тоже пусть не приходит! ВИНКЕЛЬМАН. Слышишь, Макс, ты там, кажется, лишний. РОЗИ. Значит, Макс наверное не придет? ВИНКЕЛЬМАН. Поди-ка ты сюда. (Пристально смотрит ей в глаза.) Послушай, тут что-то неладно, а? Ну, ну, хорошо. Поцелуй меня... вот так. (Вставая.) Гм! А я хочу еще раз поговорить с Кесслером. МАКС. О чем, отец? ВИНКЕЛЬМАН. Тебе что за дело? МАКС. Отец, ты уже раз выслал меня отсюда... Ты хочешь от него что-то выведать... по-моему, это не совсем удобно... он наш служащий, - нам это неприлично. ВИНКЕЛЬМАН. Что такое? Ты хочешь учить старика-отца, что ему прилично и что неприлично! Ты? Будь доволен, что я тебя кормлю, что я опять взял тебя к себе... МАКС (дрожа от волнения, бросая взгляд на Рози). Я молчу, отец. ВИНКЕЛЬМАН. Давно пора. (Пробует,