Осколки наших разбитых сердец - Daria Tetslova
Игорь молча прошел за мной в детскую. Я присела к дочке и легонько коснулась ее щеки.
— Пуговка, просыпайся. Надо выпить лекарство.
Дочка с трудом открыла глаза, мутным взглядом обвела комнату и вдруг, узнав стоящего рядом Игоря, потянулась к нему.
— Дядя Игорь…
Гуляев тут же присел на край кровати и подхватил ее. Лада моментально прижалась к нему, уткнувшись носом в шею, а он обнял ее так бережно и крепко, будто и сам не хотел отпускать.
Я поднесла ложечку, и Лада, которая обычно капризничает при виде лекарств, в этот раз послушно выпила всё до капли.
— Вот и молодец, — похвалил её он, коснувшись губами макушки и глядя на неё с такой любовью, что у меня на мгновение перехватило дыхание.
Когда Игорь попытался уложить ее обратно, Лада вдруг крепко вцепилась в его ладонь своими маленькими пальчиками.
— Дядя Игорь, не уходи... — прошептала она, уже засыпая. — Подержи меня за руку.
Игорь замер, оставаясь сидеть на самом краю. Я застыла рядом, глядя на их сплетённые руки. То, как гармонично и естественно смотрелась хрупкая детская ладошка в большой мужской руке, вызвало внутри странный трепет.
Игорь не шевелился, продолжая сидеть вполоборота ко мне и держать её за руку, пока дыхание Лады не стало совсем ровным.
Только когда дочка окончательно провалилась в глубокий сон, Игорь осторожно, по одному пальцу, высвободил свою руку.
Он медленно поднялся, стараясь не скрипеть кроватью, и мы на цыпочках вышли из комнаты.
В коридоре он прикрыл дверь и обернулся ко мне. Мы стояли в полумраке совсем близко друг к другу.
— Я буду здесь, пока ей не полегчает, — негромко сказал он, не сводя с меня взгляда.
Я кивнула и позвала его за собой.
На кухне я выключила чайник и достала кружки. Игорь сел, тяжело откинувшись на спинку стула. Сутки без сна и этот бесконечный день его вымотали, но уходить он не собирался. Я поставила перед ним чай и села напротив.
— Ты хотя бы ела сегодня? — спросил он, не притрагиваясь к кружке.
— Не хотелось, — я отодвинула от себя сахарницу.
Игорь молча накрыл мою ладонь своей. Его рука была горячей, и от этого простого касания кожа мгновенно стала чувствительной, а внутри всё отозвалось низким, тягучим напряжением.
Весь день мы делали вид, что заняты только ребенком, но сейчас притворяться не получалось.
— Лада к тебе уже привязалась, — тихо сказала я, стараясь вернуть разговор к дочке. — Видел, как она в тебя вцепилась?
— Видел, — Игорь чуть сжал мои пальцы и подался вперед.
Он не сводил взгляда с моих глаз и медленно потянулся ко мне. В его движении не было спешки, он будто давал мне время передумать.
Когда его лицо оказалось совсем близко, и я уже чувствовала кожей тепло его дыхания, внутри всё сжалось, но разум сработал быстрее сердца.
В последнюю секунду я резко выскользнула и отошла к раковине, делая вид, что споласкиваю и без того чистую чашку.
Игорь остался сидеть на месте. Я спиной чувствовала его взгляд, тяжелый и недоуменный.
— Что случилось, Олесь? — негромко спросил он. — Вчера ты была не против. Даже совсем наоборот. А что сейчас изменилось?
Я замерла, не оборачиваясь, и только сильнее вцепилась пальцами в край столешницы.
— Мы оба были не в себе, — роняю я, сама не верю в то, что несу. — Я просто испугалась, сработал инстинкт... а ты словил отходняк после драки. Обычный выброс адреналина, Игорь. Ничего личного.
Игорь недоверчиво хмыкнул.
Он понимает, что я вру, но не давит и не пытается спорить. Я ему за это благодарна. Если бы он сейчас полез целоваться, я бы вряд ли нашла в себе силы его оттолкнуть, и мы бы всё только усложнили.
Нам нельзя идти на поводу у чувств, мы не имеем на это права. Если у нас снова ничего не получится, в первую очередь пострадает наша дочь.
Она уже один раз так стрессанула, что я теперь боюсь повторения.
Я уверена: то, что она внезапно слегла с температурой – чистая психосоматика. Так её детский организм среагировал на новость о том, что Игорь – её отец.
Рисковать её психическим и физическим состоянием я не готова. Для меня это слишком высокая цена.
— Ты за меня не отвечай, — услышала я у самого уха хриплый, глубокий голос.
Я вздрогнула. Не заметила, как он бесшумно поднялся и подошёл со спины. Его дыхание коснулось шеи, заставляя волоски на руках встать дыбом.
— Я хотел тебя поцеловать – и я это сделал, — продолжал он, и я буквально кожей чувствовала его уверенность. — Для этого мне не нужно быть в состоянии аффекта.
Я наконец нашла в себе силы обернуться. Игорь стоял слишком близко, заставляя меня буквально вжаться спиной в край столешницы. Его взгляд был тяжелым, прямым и совершенно осознанным.
— Можешь придумывать любые оправдания, Олесь, если тебе так проще, — продолжал он, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Но я больше не исчезну, поэтому начинай привыкать к моему присутствию в вашей жизни.
Глава 38. Любит – не любит.
— Когда ты привезёшь к нам Ладу? Мы с отцом соскучились по внучке, — интересуется мама, стоит мне только принять входящий.
— А по своей дочке совсем не скучаете? — хмыкаю беззлобно, поправляя зеркало заднего вида.
— Олеся, — строго.
— Мам, Лада только переболела, — я вздыхаю и выруливаю с парковки.
— И это не помешало тебе отправить её в садик спустя всего два дня, — фыркает она, даже не пытаясь скрыть обиду.
Я прикусываю губу, чтобы не ляпнуть лишнего.
Когда дочке исполнилось два года, родители долго уговаривали меня не отдавать её в сад, а оставлять у них.
Но я стояла на своём.
Во-первых, я считала и продолжаю считать, что ребёнку нужна социализация.
Во-вторых, они живут за городом, и мне было бы просто неудобно каждый день после работы мотаться к ним по пробкам.
— В садике всё-таки режим, — в сотый раз повторяю я. — А вами она крутит как хочет. Вы ей потакаете во всём: то шоколадки бесконечные, то мороженое ледяное прямо из морозилки, а
