Хранитель - Михаил Тепляшин
— Какие ещё НЛО?
— Неопознанные летающие объекты — с готовностью пояснил Анатолий, после чего Марк окончательно убедился, что его разыгрывают.
Тем больше было его удивление, когда спустя пару минут машина остановилась у обочины.
— Выходи. — Анатолий повернулся вполоборота и посмотрел на своего пассажира в упор. — Я дальше не поеду. Тут два километра всего осталось, пешком дойдёшь.
— Под дождём? — Марк растерянно улыбнулся, надеясь, что это какая-то шутка. — С вещами? Мы же так не договаривались, ты чего? Обещал, что подбросишь…
— Я сказал, что подвезу. Я не говорил, что поеду до самой деревни.
Марк вышел из машины, хлопнув дверью. Анатолий последовал за ним, помог вытащить тяжелую хозяйственную сумку с пожитками из багажника.
— Я же говорил — произнес он слегка виновато, — Что местные туда не суются. Я — не исключение. Хочешь, обратно поедем? К себе домой тебя отвезу, в амбаре переночуешь, а утром на автобус и до города, а? Оно так лучше будет.
На секунду Марку захотелось последовать этому совету. Идти пешком под вечер по малознакомой местности, да ещё и под дождём, и с тяжёлой сумкой не было никакого желания. Однако на ум ему пришло ехидно улыбающееся лицо Виталия Арнольдовича и он, стиснув зубы, вырвал свою сумку и направился пешком по уходящей в сумерки грунтовой дороге, бросив на прощание:
— Машина твоя, не хочешь довезти, не надо. Сам доберусь, а ты катись к чёрту.
Ответом было молчание, а спустя несколько секунд Марк услышал удаляющийся шум двигателя, который вскоре затих, и он остался один.
***
Пантелеевка встретила его безлюдьем и пустыми глазницами окон в покосившихся избах, стоящих по обе стороны дороги и, по совместительству, единственной улицы в деревне. Лишь редкие дома обладали признаками того, что в них живут люди: лаем собак со двора да тусклым светом, пробивающимся через занавески.
Марк понятия не имел, как в такой дыре вообще сохранился собственный здравпункт, ведь его давно должны были закрыть в ходе нашумевшей реформы здравоохранения и последовавшей за ней оптимизации. Вероятно, виной всему была некая бюрократическая ошибка. Однако, он вынужден был признать, что Виталий Арнольдович расстарался на славу, когда искал это место.
Места для отработки хуже наверняка не было во всей необъятной России.
Марк медленно шёл по обочине дороги, аккуратно перешагивая лужи и свежие коровьи лепёшки и с трудом пытался различить в потёмках номера домов. Его временным жильём должен был стать дом под ничем не примечательным номером «двадцать один».
Какого же было его удивление, когда он увидел двадцать первый номер висящим на высокой деревянной ограде, за которой виднелся золочёный купол с крестом.
«Впрочем, ничего удивительного» — одёрнул себя Марк. — «Должно быть, в жильё для врача переделали одну из хозяйственных построек на церковном дворе. Однако, как туда войти?»
Ворота были наглухо закрыты — Марк убедился в этом, потянув за одну из массивных кованых рукояток. Крики и стук также не дали эффекта.
Марк почувствовал растерянность и досаду. Не такого приёма он ожидал по приезду. Ноги, руки и все его тело болели, он промок под дождём — и абсолютно не горел желанием ночевать на улице. По всей видимости, выход был только один — идти по тем домам, что выглядят жилыми, и проситься на постой — хотя бы на одну ночь.
Но прежде чем он успел что-либо предпринять, его внимание привлек странный звук, низкий гул на самой границе слышимости, который разрастался и усиливался. Этот звук не был похож на что-либо слышанное им ранее. По какой-то необъяснимой причине, он вызывал в сердце тревогу.
Гул замолк также неожиданно, как и начался, оставив после себя странное чувство. На улице вдруг стало светлее. Подняв голову, Марк увидел, как на Западе в небе разгорается лиловое пламя.
«Странно. Конечно, широты здесь северные, но ведь не настолько, чтобы увидеть северное сияние!»
— А посильнее тянуть попробуйте — прервал его мысли хрипловатый грубый голос откуда-то из-за спины.
Вздрогнув, Марк стремительно обернулся. Всего в нескольких шагах от него (и как только он смог так близко подобраться незамеченным?) стоял мужчина лет пятидесяти, лысоватый, с длинной окладистой бородой, одетый в высокие сапоги, старые истертые холщовые штаны и длинный подранный плащ.
— Вы кто? — сердито спросил Марк, несколько раздосадованный выказанным невольно испугом. — Священник местный?
Мужчина отрицательно покачал головой.
— Демьян я. Живу тут недалеко — обернувшись, он показал рукой куда-то на противоположную сторону улицы. — Услышал, кто-то на улице шастает возле церкви старой, дай, думаю, схожу гляну. А священник наш давно уже исчез.
— Что? Куда исчез?
— Не знаю — равнодушно ответствовал Демьян. — В лесу сгинул, должно быть. Говорил я ему, не ходи ты мол к Красным холмам, на ту сторону реки, особенно на ночь глядя… Так ведь не слушал он меня, вот и сгинул. А вы, молодой человек, дверцу-то у ворот сильнее тяните, она и поддастся. Не заперты ворота, только рассохлись.
Взявшись обеими руками за рукоятку ворот, Марк резко дернул её на себя, и чуть не упал, потеряв равновесие, когда ворота вдруг со скрипом распахнулись.
Первое, что бросалось в глаза на церковном дворе — то, что весь он зарос крапивой. Было видно, что людей здесь не было уже давно. Сама церковь оказалась каменной, постройки, по всей видимости, весьма древней. Остальные здания на территории двора были деревянными. И церковь, и прочие строения выглядели запущенными, обветшавшими.
Продираясь сквозь крапиву, Марк вместе с сумкой прошёл во двор. В глаза ему бросилось двухэтажное деревянное здание с табличкой «Здравпункт». Здание покосилось, очевидно, что ему требовался серьёзный ремонт. Окна и дверь были заколочены.
— А вы, кстати, сами-то кто будете? — послышался голос Демьяна. — К нам сюда нечасто гости захаживают, ох нечасто.
— Я ваш новый доктор. По назначению сюда приехал — обернувшись в пол-оборота ответил Марк. — Вот, только, как я погляжу, со здравоохранением у вас тут полный бардак. Не понимаю, как предыдущий специалист ваш здравпункт до такого состояния довёл. Он что, тоже куда-то исчез?
— Нет, ну что вы — заулыбался Демьян. — Здесь он, в Пантелеевке. У меня дома живёт. Если хотите, и вы у меня останавливайтесь. Денег за постой не возьму, а вот если по хозяйству поможете, это я приму с
