Зов Юкона - Роберт Уильям Сервис
В пустыне белой ни души, но что нам тишина?
Сколь есть счастливцев в мире, мы счастливей были их,
(Пой, скрипка бедная моя, чтоб слышала она!)
Мать – из индейцев Кри, а ты была, как снег, бела;
А я – отец, да что с того, что минуло давно;
Моя принцесса, весь мой мир с собой ты унесла,
Пусть все летит в тартарары, мне нынче все равно.
Ведь вон там крестик маленький чернеет на снегу;
(Усталая Малышка обрела теперь покой).
А у костра сидит старик, согнувшийся в дугу;
(Пой, скрипка! Капает слеза на гриф потертый твой).
Перевод Д. Манина
Сочельник зверолова
Рукой незримой зажжена,
Над Глухоманью с высоты
Сияет полная луна,
А небо и земля пусты.
Молчит застывшая тайга,
В безлюдьи вера чуть жива,
Вокруг – снега, снега, снега…
Канун Святого Рождества.
Я здесь, в безжизненной стране,
Отверженный, как Вечный Жид.
Друзья не помнят обо мне,
Как мёртвый, я людьми забыт;
Да – с глаз долой, из сердца вон…
Наверно, лучше будет так;
Я в этой жизни обречён
На одиночество и мрак.
Сижу я, трубку запалив,
У очага. Чуднее нет,
Когда нахлынут, как прилив,
Воспоминанья давних лет.
Сочельник, ёлка, ребятня,
Подружки синеокой взгляд…
Неужто это про меня —
Лет пятьдесят тому назад?
А сорок лет назад она
Глядела прямо мне в глаза,
Так безоглядно влюблена,
И взгляд туманила слеза;
Пьянила нежность, как вино,
Слились в объятиях уста…
Всё это было так давно —
Рождественская Ночь свята.
Но время шло. Не одолев
Разлад семейный – прячь не прячь, —
Расстались мы. И взрослый гнев
Душил сильней, чем детский плач.
Кто был виновен? Всё равно.
Обманом ложь не превозмочь.
Забыто и погребено.
Прости меня, Святая Ночь.
Незримо годы протекли.
Ты умерла… Прости, прости!
Я верю – дети подросли,
Детей успели завести.
У ёлки пляшут и поют,
Отца не помнят своего,
По мне слезинки не прольют —
Грустить не стоит в Рождество.
Ободран стужей догола,
Лежит простор, как неживой.
Душе погибель без тепла —
Один тоскливый волчий вой.
Старуха Смерть, подай приют
Ледышке сердца моего…
Я слышу – ангелы поют,
Грядёт Святое Рождество!
Перевод А. Кроткова
В мире полный порядок
Будь честен, прям, добро твори,
Им преисполнится душа;
И лишь двуличие – презри,
А жизнь и в горе хороша!
Я уяснил: наш мир хорош,
Его загадок не сочтёшь.
Пускай в нём странностей полно —
Природе лучше знать дано;
Лет эдак через миллион
Нас, умных, станет легион.
Прогресса ход непрекратим,
А мир грядёт путём своим.
Что есть – то есть, иного нет.
Пылинка есть – и звёздный свет.
Пушинки лёгкой краток путь,
Ей далеко не упорхнуть.
Сплетенью следствий и причин
Природой дан закон и чин,
Песку – теченье, солнцу – ход,
А мир своим путём грядёт.
Простор Вселенной так велик,
Что в нём ты – мелочь, кроха, миг.
Несметно – звёзд, струящих свет,
Несметно – гибнущих планет,
Несметно – преуспевших нас,
Несметно – тех, чей грянет час.
И всяк себя да обретёт —
А мир своим путём грядёт.
Взгляни на ток мельчайших сил:
Ты – сумма тех, кто прежде жил,
Ты – жизней будущих исток,
Бессмертной вечности залог;
В кругу земном бессмертен тот,
Кто изменением живёт.
Ты был, ты есть, и ты пребудь —
А мир земной свершает путь.
Будь счастлив! Сослепу не шарь
Незримой истины фонарь!
Пусть праздник жизни нас влечёт —
В нём трезвый заключён расчёт.
А жизнь земная коротка,
Что век подёнки-мотылька;
Мы в пьесе жизни роль прочтём —
И мир грядёт своим путём.
Хоть роль предписана была,
Сыграй с душою – пусть мала.
Желаешь счастья – счастлив будь.
Достойно заверши свой путь.
Добро души другим неси,
Не жди наград на небеси;
Мир Божий – здесь, сегодня, вот!
А мир своим путём грядёт.
Учти: Творцу грядущих дней
Не ты, а Род Людской важней,
С его насилием и тьмой,
Войною, голодом, чумой.
Но горестям отмерен счёт,
А бытия поток течёт.
Красу и Правду обретём.
Пусть мир грядёт своим путём.
Мне ясно: мир хорош вполне,
Я – часть его, и он во мне.
И в совершенство бытия
Частица вложена моя;
И я с улыбкою умру,
Узнав, что послужил добру.
В любви и правде процветём —
Пусть мир грядёт своим путём.
Перевод А. Кроткова
Лысина задиры Дженкинса
Задира Дженкинс с Джин Макги шагнули под венец.
В ту пору был кудлат-патлат удачливый юнец.
Но только в койку прыгнули – случился грех чудной:
Все кудри с мужниной башки сошли, как снег весной.
Повылезли, попадали, как в ноябре листва.
Блестит, сверкает и горит; ядро – не голова.
Бедняжка Джин, едва лишь став законною женой,
Беду в семье хотела скрыть, но ей не удалось.
Болтали парни по углам: она тому виной,
Что новоиспечённый муж остался без волос.
И Джин решила: коли так – потянем этот воз.
И молвила: «Пусть знают все, что я тебя люблю.
Я
