Битва бабочек - Герман Зудерман

как следует... Ну, так послушайте... эта молоденькая вдовушка, невеста моего сына... мне ведь вы можете это сказать... Было у вас с нею что-нибудь? КЕССЛЕР (притворяясь непонимающим). Как... было что-нибудь? ВИНКЕЛЬМАН. То есть, я хочу сказать... Господи, тут нет ничего особенно дурного... Ну, каких-нибудь тайных отношений или там еще чего-нибудь такого. КЕССЛЕР. Во-первых, господин Винкельман, тайные отношения, о которых рассказывают, уже не тайные отношения, а во-вторых, вот что я вам скажу: сигара ваша очень хороша, но я курил на своем веку и получше, и того, кто мне их предлагал, я всегда надувал на славу... Поэтому не трудитесь напрасно. ВИНКЕЛЬМАН. Однако, ловкий же вы малый, Кесслер. КЕССЛЕР. Это уже не ново, господин Винкельман. а вы как же полагали? Ведь я зарабатывал вам в год тысяч двадцать-тридцать, а то и все сорок. Ну шутка-с! Вообще, господин Винкельман, вас можно пожалеть... Кем-то вы замените такого человека, как я? А то вдруг, представьте себе, господин Винкельман, если я заведу свое собственное дело... ВИНКЕЛЬМАН (торжествуя). Отлично... Только на какие это средства? Ха-ха! КЕССЛЕР. Могу найти компаньона... или жениться... Да, представьте себе, если я женюсь на богатой... Впрочем, господин Винкельман, при тех клиентах, которых я отобью у вас, благодаря моим установившимся личным связям, капитал не играет большой роли. ВИНКЕЛЬМАН (вне себя). Да? Так? КЕССЛЕР. Да, господин Винкельман, и знаете, хорошая жена, образованная, со вкусом - это немножко получше капитала. Ну, вот хоть бы такая жена, как фрейлейн Рози. ВИНКЕЛЬМАН. А-а-а! КЕССЛЕР (невинно). А что? ВИНКЕЛЬМАН. Вот вы и проговорились... ага! Хотели меня провести, сударь? Сами попались! КЕССЛЕР. То есть как это? ВИНКЕЛЬМАН. Так вот в чем дело! Вот зачем вы шлялись потихоньку к Хергентхеймам! Девочку перехватить хотите! И ее бабочками, которые шли так бойко, отбить всех моих заказчиков! Теперь все ясно, ах, вы, негодяй, подлец, вор, карьерист проклятый! Ах, вы... (Задыхается. Пауза. Изменяя тон.) Послушайте! Хотите вы быть моим компаньоном? КЕССЛЕР (смотрит на него в упор). Ах, черт возьми!.. Жалко! ВИНКЕЛЬМАН. Не хотите? Вам и этого мало? КЕССЛЕР (ерошит волосы, не в состоянии скрыть свое волнение). Позвольте, господин Винкельман! Постойте! (Указывая на него пальцем.) Выгорит это дело? Или не выгорит? Второй раз бедняку, который своим горбом пробивает себе дорогу, такой случай не представится... Нет, господин Винкельман... Ах, черт возьми! Видите, господин Винкельман, это мне в наказание... А вдруг выгорит, господин Винкельман? РОЗИ робко показывается в дверях в зимний сад, с простым мешочком в руках. Увидев Кесслера, тихо вскрикивает и исчезает. (Заметив ее.) Нет, ничего не выйдет! Очень вам благодарен... Будьте здоровы! (Уходит.) ВИНКЕЛЬМАН (пораженный). Ну, ну! (Прислушивается, зовет.) Кто там? РОЗИ (входит, очень печально). Здравствуйте. ВИНКЕЛЬМАН. А, наконец-то! Подойди-ка поближе, моя куколка, еще ближе... вот так! Ну, как изволите поживать? Как проводили время? Хорошо ли веселились? Так вот ты как? И у тебя еще хватило смелости прийти сюда! Молодец! РОЗИ. Меня мама прислала, дядя. ВИНКЕЛЬМАН. А ты сама не хотела сюда идти? РОЗИ качает головой. Почему же ты не хотела? РОЗИ. Мама велела вам кланяться и сказать, что скоро придет. Она все объяснит. ВИНКЕЛЬМАН. Ага, вот что!.. тебя послали вперед, под первый огонь! Молодцы! А потом сами придут юлить. Скажи мне, куколка, только одно слово: да или нет? Правда это про Кесслера? РОЗИ. Да. ВИНКЕЛЬМАН. Правда? Да сколько же тебе лет? РОЗИ. Шестого мая было шестнадцать. ВИНКЕЛЬМАН. Какова девочка! Так ты уж стала отбивать моих лучших служащих. РОЗИ. Да. ВИНКЕЛЬМАН. Еще говорит - да! РОЗИ. Дядя, я так боюсь. ВИНКЕЛЬМАН. Разве тебя кто-нибудь обижает? Разве я не ласков с тобою? РОЗИ. Я так боюсь Макса. ВИНКЕЛЬМАН. А меня ты боишься? РОЗИ (тихо). Нет. ВИНКЕЛЬМАН. Ну, так вот я что тебе посоветую. Ступай ты в свою комнату, уложи все свои пожитки и когда твоя мать будет уходить, можешь уйти вместе с ней. РОЗИ. Ах! (Плачет.) ВИНКЕЛЬМАН. Да, да, уходи! (К вошедшему конторщику.) Что вам нужно? КОНТОРЩИК (подойдя к нему, тихо). Господин Винкельман, пожалуйте скорее в контору. Там у нас скандал... ВИНКЕЛЬМАН. Что случилось? КОНТОРЩИК. Молодой барин схватился с Кесслером. ВИНКЕЛЬМАН. Иду! (Ковыляет к дверям.) РОЗИ ищет носовой платок и роняет при этом саквояж. Что тут у тебя? РОЗИ. Ночная кофточка и гребенка. ВИНКЕЛЬМАН. Ну так укладывай все это опять. (Выходит.) РОЗИ остается одна. Входит ЛАУРА. ЛАУРА. Рози, ты одна? РОЗИ кивает головой. (Кричит в дверь.) Идите... идите... Рози, знаешь, что у нас случилось, когда ты ушла? РОЗИ качает головой. Входят ФРАУ ХЕРГЕНТХЕЙМ и ЭЛЬЗА. ФРАУ ХЕРГЕНТХЕЙМ (заплаканная и расстроенная, очень тихо). Ну, что тебе сказал старика? РОЗИ. Он прогнал меня. ФРАУ ХЕРГЕНТХЕЙМ (Эльзе). Вот что ты наделала! (Садится в глубокой задумчивости.) ЛАУРА. Это ничего, мамочка. Если граф на мне женится, так все это ничего. РОЗИ (полурассеяно, полуудивленно). Граф? ЛАУРА. Да, разумеется. А ты что думала? Вчера вечером он совсем потерял голову... Сегодня утром прислал цветы... А когда ты ушла, была у нас госпожа Бауман и рассказывала, что он просил разрешения быть сегодня моим шафером, вместо этого глупого Коссинского. Этому, конечно, придется уступить. ФРАУ ХЕРГЕНТХЕЙМ. Из этого тоже ничего не выйдет. ЛАУРА. И потом, он еще сказал, что вполне понимает, какое значение имеет этот шаг, что не нужно ничему удивляться. Ясно, мамочка? Чего же еще? ФРАУ ХЕРГЕНТХЕЙМ. Нет, ничего из этого не выйдет. Ничего не выйдет. ЛАУРА. Какая ты, право, мамочка! Я же не стану делать таких глупостей, как другие. ЭЛЬЗА (задорно). Такого старого графа и я всегда найду. ЛАУРА. Он вовсе не так стар, как кажется... Он очень хорошо сохранился. ЭЛЬЗА. Еще бы! ФРАУ ХЕРГЕНТХЕЙМ. А ты лучше молчи. ЭЛЬЗА (робко извиняясь). Но, мамочка, если мы сделаем так, как посоветовал Кесслер, дело ведь еще не так плохо. ЛАУРА. Я на твоем месте даже не стала бы и произносить имя этого человека. ЭЛЬЗА. Ах, Господи! ФРАУ ХЕРГЕНТХЕЙМ. Да! Как смело я входила еще вчера в этот дом! А теперь... теперь я точно какая-то... какая-то... Сил совсем нет. РОЗИ. Мамочка, милая, послушай... ФРАУ ХЕРГЕНТХЕЙМ. Чего тебе, Рози? РОЗИ. Я не могу. ФРАУ ХЕРГЕНТХЕЙМ. Чего ты не можешь? РОЗИ. Не могу сказать, что Кесслер... был у меня... ЭЛЬЗА. Что она говорит, мама! ЛАУРА. Ах, Рози, как тебе не стыдно! ФРАУ ХЕРГЕНТХЕЙМ. А я