Андреа Дельфин - Пауль Хейзе
отсюда, -- сказал он сам себе. -- Но где я найду такое же удобное и безопасное жилище?.. Ночью он в назначенный час находился у ворот ярко освещенного палаццо. Ночь была мрачная, месяца не было видно, ранняя осень давала себя знать; немногие прохожие кутались в плащи. Ожидая пока ему откроют дверь, он вспомнил, как другой Кандиано переступил этот порог и вышел оттуда обреченный на смерть. Он содрогнулся. Отворившая ему горничная, взяв его за руку, почувствовала, что она холодна, как лед. Она повела его к себе, предлагая ему различные блюда, на которые она не поскупилась, и должно быть изрядно пообчистила стол графини, выбрав для него все самое изысканное. Но он не мог проглотить ни куска и извинился перед ней под предлогом усталости и болезни. К счастью, она на это не обратила внимания, будучи довольна, что обыграла его в карты на червонец. Кроме того, он опять принес ей подарок, и она и сегодня удовольствовалась молчаливым кавалером. Она ела и пила за двоих, дурила во всю и называла ему по именам всех сегодняшних гостей своей барыни. -- Там не по маленькой играют, как мы, прямо ставят горсти червонцев на карту. Хотите посмотрите на игру? Вы ведь знаете теперь лазейку! --Ах, да, трещину в стене? Но ведь они в зале. -- Нет, в комнате графини; в зале же бывают только парадные вечера во время карнавала. Он недолго думал. Было полезно увеличить знание относительно знати. -- Сведи меня, я скоро и вернусь. -- Смотрите, не влюбитесь в мою графиню, -- погрозила она ему пальцем -- В этом отношении я не люблю шутить, многие же находят ее, увы, прекраснее меня. Он отвечал в таком же игривом тоне и, пикируясь, они вышли из комнаты. Им попалось навстречу несколько лакеев, не обративших на них ни малейшего внимания, они несли серебряные блюда и тарелки; по их уходе Андреа вошел в зал. Он был не освещен, как и в первый раз, но рядом было весело и шумно; Андреа же, заняв на эстраде опять свое неудобное место, едва узнал комнату. Сотни свечей отражались в высоких простеночных зеркалах и заливали светом весь покой. Кроме того, сверкали драгоценности Леоноры, и Андреа увидел на ней рубиновое ожерелье, которое тогда при нем купил у Самуила его друг. Камни, словно кровавые пятна, выделялись на ее мраморной груди. Но она казалась усталой и равнодушно относилась к игре, не менее холодна была она и с молодыми людьми, окружавшими ее. Видно было, что ни один из них нисколько не интересовал ее. Но это уже была не вина гостей, они старались всеми силами возбудить ее внимание и благосклонность. Они швыряли деньги горстями, и проигрыш нисколько не волновал их. Один юноша, верно уже совершенно проигравшийся, сидел, развалясь на кресле, и напевал любовные баркаролы под аккомпанемент мандолины. Другой, видимо, бывший в выигрыше, целился червонцами в узор ковра и бросая не трудился их поднимать. Лакеи разносили мороженое, и фрукты, а маленькая болонка вела беседу с большим зеленым попугаем, сидевшим на золоченом шесте и кричавшим смешные проклятия на чистейшем венецианском наречии. Андреа уже собирался уйти, не находя ничего достойного внимания в этой картине презренной светской жизни, как вдруг замер на месте. В комнату к играющим подошел высокий, видный вельможа, перед которым все гости почтительно преклонились. Он был уже в летах, но держался бодро, и походка была совершенно не старческая. Он быстрым взглядом окинул все общество, поклонился слегка графине и попросил не стесняться. -- Это невозможно, -- сказала графиня, -- мы питаем такое глубокое уважение к услугам, оказанным вами республики, что не позволим себе так недостойно проводить время в вашем присутствии. -- Вы ошибаетесь, прекрасная Леонора, --ответил старик. -- Я удалился от всех дел и уже несколько лет не был в Совете Десяти, чуждаясь именно чрезмерного почтения молодежи и стремясь к непринужденности веселья. Но всякий чувствует себя стесненным, когда находится в обществе одного из Совета Десяти или инквизитора. На службе старишься быстро, но я, вопреки моим сединам, хочу повеселиться, хотя года дают себя знать и не смеешь надеяться на благосклонность красавицы. -- Во всяком случае, вы умеете говорить комплименты не хуже молодых людей, -- сказала Леонора, -- не думайте, что женщинам нравятся лишь черные кудри. Сейчас я велю принести еще вина, чтобы выпить за здоровье моего редкого гостя. -- Простите, дорогая графиня, я пришел по делу, и лишь желание скорей порадовать вас добрыми вестями от вашего брата из Генуи, заставило меня посетить вас. Эти господа, надеюсь, ничего не будут иметь против, если я вас попрошу удалиться на минуту для переговоров. Могу я попросить вас сюда? -- сказал он, указывая на дверь в темный зал. Андреа вздрогнул, теперь он не мог ускользнуть незаметным образом, было уже поздно. Дверь отворилась и шелковое платье графини зашуршало по залу. Он все же нашелся и растянулся во весь рост на полу эстрады, скрытый от их глаз перилами ее. -- Я просил графиню на два слова и никто не успеет меня приревновать к ней! -- воскликнул он, обращаясь к гостям. Дверь в соседний покой закрылась. -- Что вас привело сюда? -- спросила отрывисто графиня.--Наконец то я могу надеяться на возвращение Гритти? -- Вы еще не исполнили для этого всех условий, Леонора. Вы не разоблачили нам еще ни одной тайны Австрии. -- Я не виновата; я употребила все чары, какими только владеет женщина, и повергла австрийца к моим ногам. Но ни единый раз он не обмолвился о делах. Сегодня же он уезжает, вы это знаете. Я больна с досады, столько времени потеряла даром. -- Было бы приятнее видеть его больным, а не вас. -- Как это, не понимаю. -- Он хочет уехать, запретить ему этого нельзя. Но. мы уверены, его приезд в Вену много навредит нам. Мотивы, оправдывающие его отъезд, незначащие. Ясно, что он может лишь лично передать Австрии то, что не может доверить даже тайному курьеру. И поэтому нам очень важно задержать его здесь. -- Так, задержите. Для меня безразлично, уедет ли он или останется. -- В ваших руках средство, удержать его здесь, Леонора. -- Какое же? -- Вы сейчас пошлете ему сказать, чтобы он пришел, что он найдет вас более снисходительной к его ласкам. Если же он придет, в чем я не сомневаюсь, позаботьтесь, чтобы он заболел... Она прервала его. --Я дала клятву не участвовать в подобных преступлениях. -- Ну, мы вас освобождаем от этой клятвы и успокоим вашу совесть, Леонора, устройте так, чтобы он заболел, но не смертельно, этого
