Андреа Дельфин - Пауль Хейзе
взоры многих. Прекрасная графиня возлежала на кушетке в небрежном наряде, и Андреа Дельфин должен был сознаться, что она, действительно, чарует взор. Ее роскошные золотистые волосы были небрежно свернуты в узел, черные глаза гневно сверкали на сидящего с нею человека; по полным побледневшим щекам катились слезы. Человек же, говоривший с ней, сидел к Андреа спиной, смотрел пристально на нее и молча слушал гневные речи п упреки красавицы. -- Я прямо удивляюсь, как вы еще дерзнули прийти ко мне, не сдержавши всех своих клятв! За мою верную и долгую службу вашим целям, вы отняли у меня моего единственного возлюбленного, которого обещали не трогать. Взяли бы другого, если ваши тюрьмы опустели. И в чем таком он провинился, хотела бы я знать? Наказать меня так жестоко, разлучив с ним. Верните его мне, или я порву все с вами, и тогда ищите другое орудие ваших замыслов! Вот увидите! О, зачем я была вашей рабой? -- Вы, забываете, графиня, что мы настолько могущественны, что вы никуда не скроетесь от нас, мы везде вас отыщем. Гритти заслужил заключение; несмотря на наши предостережения он вел дружбу с секретарем австрийского посланника, человеком, посвященным во все тайны. Наши же законы запрещают сношения с подобными людьми. К тому же перехвачено письмо Анджело Кверини, который отзывается о нем с похвалой. Это заключение ему не в пользу. Но я знаю, что мы в долгу у вас, Леонора, поэтому я и пришел. Мне нужно дать вам некоторые указания, чтобы вы могли загладить его вину. -- Я уже устала работать для вас, -- возразила она резко. -- Теперь я вижу, что за все мои услуги заплачено неблагодарностью. Я не хочу слышать ни о вас, ни об этом тиранстве, одинаково устраняющем и друга и недруга. --Вы-то не хотите, но мы еще кое-что хотим от вас, а потому о прекращении сношений с нами не может быть и речи. Вы сами понимаете, можем ли мы отпустить на чужбину вас, знающую все наши ходы. Вы настолько умны, что забудете ваши капризы и помиритесь с нами. -- Я не думаю с вами мириться, -- закричала она страстно и слезы блеснули на ее дивных очах. -- Да и я все равно неспособна ни на какое соображение, пока, нет со мной моего бедного Гритти. -- Он вернется к вам, Леонора, но не сейчас, так как его внезапное возвращение разрушило бы наши планы. -- Сколько же мне еще ждать его? -- спросила она, умоляюще глядя на него. -- Это все, от нас же зависит, -- ответил он. -- Сколько времени вам понадобится, чтобы повергнуть к своим стопам молодого человека, до сей поры считавшегося добродетельным и нравственным? Выражение любопытства, сменилось на ее лице отчаянием и печалью. -- Кто же это? -- спросила она. -- Это тот самый секретарь венского посольства, с которым дружил Гритти. Вы знаете ли? Мне показал его Гритти во время последней регаты. Мы склонны думать, что он, как правая рука своего министра, собирает втихомолку сторонников своих интересов между нашими врагами, пользуясь возмущением, поднятым Кверини! Но он замечательно осторожен; четырех людей мы подослали доставить нам доказательства, и все труды были бесплодны. Вы наша единственная надежда, Леонора, вам удастся покорить этого молчальника и заставить его заговорить. Гритти был с вами и мешал невольно этому, потому его удалили. А теперь вы, имея общую печаль по друге, легче можете сойтись с ним. Больше же всего я полагаюсь на могущество вашей красоты, вы тогда бываете неотразимы, когда приходится побороть препятствие. Она раздумывала недолго. -- Вы обещаете, -- сказала она, -- что Гритти вернется сейчас же, как тот будет в ваших руках? -- Мы обещаем, -- Ну так вам скоро придется исполнить данное обещание. Она встала и бросила мокрый от слез платок. Из своего убежища Андреа мог далеко не все видеть, но и то, что он видел, очаровало его, он восхищался ее царственной поступью, ее чудными глазами, всей чарующей и властной красотой ее. Он невольно вздрогнул, когда ее бесцельно блуждающий взор скользнул нечаянно по стене, за которой он скрывался. как будто бы она могла его заметить. Собеседник ее встал и, оставаясь совершенно хладнокровным к ее красоте, продолжал деловым тоном. -- Почему это нунций редко теперь у вас бывает? Вы уж чересчур предавались тут светским страстям, слишком увлекаетесь картами. Ради нас, я попросил бы вас возобновить сношения с нунцием... Отношения папистов к Франции становятся опасными. -- Можете на меня рассчитывать, -- ответила она. -- Да, вот что. Леонора, деньги, что мы вам должны за ужин Кандиано... Она вскочила, как ужаленная смертельно змеей, и побледнев воскликнула: -- Ради всего святого замолчите, не напоминайте мне об этом ужасе, а деньги эти
