Хранитель - Михаил Тепляшин

Обретешь свое добро,

Был волчонок, станет волк,

Ветер, кровь и серебро…»

Марк дошёл почти до конца деревни, когда перед ним вдруг предстало зрелище, от которого по его спине побежали мурашки. Выключив музыку на половине аккорда, убрав наушники, он молча смотрел на дом с покосившейся оградой, стоящий на отшибе, чуть поодаль от других домов.

Точнее, смотрел Марк не на сам дом, а на длинный тонкий кол, вкопанный в землю сразу за приоткрытой калиткой.

На кол этот был насажен человеческий череп.

Марк смотрел в его пустые глазницы и в голове у него суматошно прыгали мысли: о зловещих сектах, которые, в понимании Марка, частенько располагались как раз вот в таких Богом забытых маленьких деревеньках, о человеческих жертвоприношениях, о безумных маньяках…

Неизвестно, как далеко завели бы Марка мысли, если бы в его голове вдруг не всплыло воспоминание о деревенской колдунье, которую упоминал Демьян.

— Так вот, значит, где живёт та бабка, к которой вы лечиться ходите — пробормотал Марк. — А может, и мне в гости зайти?

Самообладание постепенно возвращалось к нему. Звук собственного голоса прозвучал успокаивающе, и, что самое главное, в голове молодого врача сложился паззл, который позволял объяснить насаженный на кол череп без участия маньяков и сект.

Ситуация была неоднозначной. С одной стороны, заходить в гости без приглашения было моветоном. Во всяком случае, по мнению Марка.

С другой стороны, раз возникнув, мысль навестить местную знахарку плотно закрепилась в голове Марка, частично из-за любопытства, а отчасти благодаря подсознательному желанию (в котором он сам бы себе никогда не признался) оправдаться за свой недавний — и совершенно, как теперь казалось, необоснованный страх.

Постояв немного в нерешительности, Марк всё же двинулся по направлению к дому с черепом, насаженным на кол.

Всё-таки, как ни крути, он был новым деревенским доктором, а значит, обитательница избы со зловещим антуражем в каком-то смысле была его коллегой.

А это — неплохой повод для знакомства.

«Обменяемся мнениями» — мысленно усмехнулся Марк, — «Так сказать, устроим консилиум о методах лечения жителей Пантелеевки».

Распахнув скрипучую калитку, он прошёл по едва заметной тропинке между зарослей крапивы и полыни, и, поднявшись по нескольким ступенькам рассохшегося крыльца, решительно постучал в дверь.

За дверью послышался шорох и едва слышный женский голос что-то произнес, но слов было не разобрать. Подождав некоторое время, он постучал вновь, но на этот раз не было слышно ни звука. Спустя ещё минуту, Марк собрался постучать в третий раз, твёрдо решив, что если и на сей раз ему не откроют, он развернётся и уйдет — но прежде, чем он успел вновь прикоснуться к двери, та внезапно распахнулась.

***

За дверью стояла молодая девушка лет, самое большее, двадцати. Он была одета в легкий сарафан, длинные волосы цвета воронова крыла, сплетённые в две толстые косы, спускались почти до поясницы. Голубые глаза смотрели на гостя доброжелательно и слегка смущённо.

Впервые Марк почувствовал, что означает излюбленное литераторами выражение «он лишился дара речи». Незнакомка была столь красива, и столь внезапно было её появление, что молодой человек забыл заранее заготовленную фразу приветствия. Он молча стоял и смотрел, до тех пор, пока девушка не покраснела и не опустила взгляд. Лишь тогда он опомнился.

— Привет… Меня Марк зовут. Марк Вяземский, — промямлил он, откашлявшись.

— Эльза — тихо промолвила девушка, всё также глядя в землю. — С чем пожаловал?

— Я ваш доктор новый. По распределению приехал… А ты, значит, внучка колдуньи местной? Неплохой у вас тут реквизит, черепа на кольях развешены…

Всё это Марк выпалил на одном выдохе, чуть ли не скороговоркой, и тут же проклял себя за всю совершенно необдуманную чушь, что вырвалась из его рта. Странное дело, он всегда был душой компании и за словом в карман никогда не лез, а тут поди ж ты… стоит и мямлит как выпускник церковно-приходской школы, первый раз взявший девчонку под руку!

Эльза покраснела ещё сильнее и стала нервно теребить собственные волосы. Несколько секунд она молчала, а затем, бросив быстрый взгляд на молодого человека, промолвила:

— Бабушка моя никакая не колдунья. Не слушай, что деревенские болтают. Так, ведает помаленьку, травками всякими занимается… А череп — это муляж, не настоящий он. Из кабинета биологии.

Марк кивнул. Он хотел было добавить, что как человек, имеющий диплом врача, умеет отличить настоящий череп от учебного пособия, но сдержался.

Однако, девушка словно бы прочитала его мысли. Посмотрела на злополучный череп, и признала:

— Ну, вообще, это бабушка мне говорила про муляж. А так-то всяко может быть. Ты, кстати — она вдруг понизила голос — когда мимо него проходил, не заметил случаем, в глазницах огонь желтый не светится?

— Эээ… Нет, вроде.

Эльза расхохоталась, и Марк почувствовал, как чувство неловкости исчезает, растворяется в этом заразительном смехе. Он тоже улыбнулся.

— Ты войти то позволишь? Я к вам пришел, между прочими, с самыми благими намерениями: познакомиться. Мы же теперь, можно сказать, соседи.

— Войти не позволю, бабушка спит, нельзя её будить. Нездоровится ей, — Эльза всё ещё улыбалась, но теперь слегка виновато. — Так что, извини, придется нам знакомиться на крыльце. Может, расскажешь чего?

— И что же тебе рассказать?

— Ну, даже не знаю. Расскажи, что в мире делается.

Марк сделал вид, что задумался.

— В мире? Стабильности нет.

— Террористы опять захватили самолёт? — Эльза усмехнулась. — Приятно, что ты знаком с киноклассикой. Но знаешь, я тут подумала — ты прав, в ногах правды нет. Раз уж ко мне нельзя, может, к себе меня пригласишь, там и пообщаемся? Ты где остановился?

— У Демьяна. Знаешь такого?

— Конечно. Мы здесь все друг друга знаем. Деревня же. Если подождешь пять минут, я переоденусь, и вместе пойдём.

— Готов ждать хоть десять.

Девушка снова улыбнулась и захлопнула дверь. Глядя ей вслед, Марк с удовольствием подумал о том, что жизнь, кажется, налаживается.

Глава 3 - Необычные обстоятельства

В славянской мифологии русалки — разновидность проказливой нечисти. Ими становились утопленницы, девушки, умершие недалеко от водоема,